Мода на увольнения: полный список дизайнеров, покинувших бренды в 2026 году

Модная индустрия продолжает игру в музыкальные стулья. Одни дизайнеры уходят после 10-15 лет работы и оставляют преемникам прибыльный бизнес, другие не успевают выпустить нескольких коллекций и лишь усугубляют ситуацию. Контракт с многомиллионными условиями, известное имя, приятная критика и безупречное резюме больше не гарантируют ничего. Сегодня тебя носят и чествуют на подиуме, завтра — подлизываются к возможному преемнику. Октябрьские «серийные увольнения» в больших Домах заставили нас оценить картину целиком. И задать вопрос, который определяет кадровую политику индустрии: сколько времени сегодня дают дизайнеру, чтобы он доказал свою состоятельность? И что вообще считать результатом — продажи, вирусные вещи, узнаваемый почерк или способность удержать бренд в культурной повестке?

Если у Saint Laurent и есть современная формула успеха, то Энтони Ваккарелло ее давно вычислил. Плечи силуэты, острые смокинги, прозрачные ткани и юбки, в которых ноги кажутся бесконечными, превратились в его фирменный язык. Ваккарелло сумел сделать бренд одной из самых стабильных машин по производству желанных вещей в портфеле Kering. Выручка Saint Laurent за время его руководства утроилась, несмотря на затяжной кризис рынка роскоши на протяжении последних лет. Финальная коллекция получилась соответствующей масштабу момента. Полностью золотой, больше похожей на коронацию. Ваккарелло уходит не проигравшим — и именно поэтому его следующий шаг 

Получить в наследство имя Александра Маккуина — примерно как согласиться сыграть Гамлета после Лоуренса Оливье. Шон Макгирр пришел в дом с амбициями сместить акцент с мрачного прошлого в сторону уличной культуры и вернуть коллекциям клубную энергию. После его дебютного показа бренд даже отказался от имени Alexander в названии, обозначив начало новой главы. Но новая глава не стала убедительным продолжением старой. Коллекции Макгирра критиковали за легковесность и недостаток мрачной выразительности, которую публика привыкла связывать с наследием Маккуина. Черепушек маловато. На этом фоне особенно заметно выглядели молодые независимые дизайнеры, включая Дилара Фындыкоглу, которые куда свободнее обращались с провокационным наследием британского Дома. Когда у бренда с такой историей не получается сформулировать актуальный язык, одной ссылки на архив недостаточно. Теперь главный вопрос — кто решится на следующую попытку. Поговаривают, что это может быль Вирджиния Бурлина из команды Maison Margiela.

Calvin Klein Collection снова попробовал вернуться в большую игру — и снова не получилось. Вероника Леони, работавшая в Jil Sander и с Фиби Файло, должна была переосмыслить минимализм Calvin Klein и вернуть подиумной линии хайп. Однако правильный кастинг и звездный состав первого ряда еще не означает, что у марки появилась новая идея. Эстетика сдержанной сексуальности и чистых линий давно стала «общим местом» индустрии, а Calvin Klein для массового покупателя по-прежнему существует прежде всего как имя на нижнем белье и логотип на джинсах. Леони пакует чемоданы.

Уход Гленна Мартенса из Diesel в этом списке выглядит почти формальностью на фоне остальных перестановок. Дизайнер уже в прошлом году возглавил Maison Margiela и теперь может сосредоточиться на Доме, чья интеллектуальная дерзость соответствует его собственным амбициям и масштабу воображения. В Diesel он доказал, что деним способен быть не просто материалом для повседневной одежды, но и инструментом для создания зрелища. Рваные фактуры, оптические иллюзии, вещи-трансформеры и работа с архивом превратили показы марки в события, за которыми следили все модные зумеры. О таком влиянии на молодое поколение можно только мечтать. Прощальное шоу оказалось самым провокационным. Модели на трибунах ласкали друг друга под Love to Love You Baby Донны Саммер, заставляя гостей то смущаться, то доставать телефоны. Мартенс умеет продавать идею через эмоцию. Теперь посмотрим, что он сделает с наследием Мартина Марджелы.

Николя Ди Феличе сделал для Courrèges почти невозможное — превратил бесконечно устаревший ретро-футуризм 1960-х в одежду для сегодняшней ночной жизни. Историческое наследие Андре Курреж — с его геометрией, винилом и мечтами о будущем — под его руководством перестало выглядеть музейным экспонатом павильона «Космос» на ВДНХ. Мини-юбки, куртки и аксессуары с эмблемой AC получили собственную жизнь на танцполах и в гардеробах звезд. При этом финансовый масштаб бизнеса оставался относительно небольшим по меркам крупных люксовых игроков. Его преемником назначили Дрю Генри, работавшего с Фиби Файло в Céline и над ее собственной маркой. Теперь ему предстоит доказать, что космическая программа Courrèges не зависит от одного пилота. Первая, очень шестидесятническая, коллекция в правильности смены курса нас не убедила. 

После смерти Вирджила Абло Off-White достался его давнему другу и соратнику Ибу Камаре. Продолжить дело человека, который превратил уличную одежду в предмет разговора о дизайне, искусстве и статусе оказалось и, правда, невозможно. Камара пытался сохранить узнаваемый визуальный язык марки, но сама индустрия за это время слишком сильно изменилась. Интерес к люксовому стритвиру ослаб, а новый владелец Off-White, Bluestar Alliance, взял курс на более доступное позиционирование. Похоже, культовая марка постепенно скатывается в масс-маркет. 

В 2021 году Питер Мюлье, возглавивший Alaïa, стал подиумной сенсацией и любимчиков всех и вся. Он развил скульптурный силуэт до совершенства, сделал ставку на сексуальную работу с телом и предложил вещи, которые одинаково хорошо смотрелись на подиуме и в реальной жизни. Платья без застежек, сетчатые балетки и другие модели быстро превратились в объекты желания и списки Lyst, а бизнес Дома за время его руководства, по имеющимся оценкам, вырос вдвое. В декабре 2025 года CFDA признал его международным дизайнером года. Поэтому переход Мюлье в Versace стал одним из самых громких кадровых решений сезона. Впрочем, в этой истории есть своя логика: Prada Group приобрела Versace, а Раф Симонс, давний соратник Мюлье, работает сокреативным директором Prada. В индустрии затаили дыхание — пан или пропал? 

Эльф мировой моды, Харрис Рид, прославился задолго до назначения в Nina Ricci. Собственным брендом и впечатляющей шевелюрой. В 26 лет Рид возглавил французский Дом, имея за плечами Central Saint Martins, собственную узнаваемую эстетику и репутацию дизайнера, который не боится гендерных условностей. В Nina Ricci он расширил кастинг и размерную сетку, стараясь сделать наследие марки более открытым современной аудитории. Однако медийная узнаваемость и личная харизма не всегда превращаются в убедительную бизнес-стратегию. Критики упрекали Рида в избыточной демонстративности, сумбурном дизайне, недостатке свежих идей и даже в плохом вкусе. Теперь один из старейших парижских Домов снова остался без постоянного креативного  руководства. Кто же сможет его спасти? Возможно, кто-то из фигурантов этого списка.

Марко де Винченцо пришел в Etro с опытом работы в аксессуарном подразделении Fendi и задачей обновить визуальный язык семейного Дома. Пейсли, сложные орнаменты, богатые ткани и любовь к бохо на современный манер? Легко! Де Винченцо сохранил декоративную избыточность Etro, но сделал ее более актуальной для современного гардероба. Хотим! Его коллекции получили признание критиков. Но творческий успех не гарантирует стабильности в корпоративной структуре. После изменения состава акционеров и появления новых инвесторов, Etro получил новый повод пересмотреть стратегию. Де Винченцо покинул пост, хотя его работа заслуживала продолжения. 

Гийом Анри вернул Patou в модную повестку после десятилетий отсутствия. Бантам, выразительным воротникам и блузам с запахом он придал вполне актуальную и неожиданную интонацию. Коллаборации с Barbapapa и Onitsuka Tiger помогли бренду выйти за пределы привычной аудитории, а проект Patou Upcycling подчеркнул интерес к повторному использованию материалов. До этого Анри успел поработать в Carven и Nina Ricci, доказав, что умеет возвращать интерес к маркам с богатой историей. Что поделать, если LVMH постепенно пересматривал портфель активов и в итоге вышел из капитала Patou. Когда крупная группа меняет инвестиционные приоритеты, даже удачно выстроенная дизайнером идентичность не становится гарантией сохранения его должности. 

О смене руководства Oscar de la Renta объявили еще в прошлом году, но последнюю коллекцию Лаура Ким и Фернандо Гарсия представили уже в 2026-м. Для американского модного рынка, где дизайнерские кресла меняются реже, чем в Париже или Милане, это заметное событие. Дуэт блестяще сохранял элегантность и декоративность, ассоциирующиеся с основателем, но адаптировали их к современной красной дорожке и гардеробу состоятельной клиентки. 

Адриан Аппиолаза возглавил Moschino после внезапной смерти Давиде Ренне, который успел проработать на посту всего девять дней... За десять лет в Loewe Аппиолаза научился соединять ремесленную точность с интеллектуальной игрой и чувством юмора. В Moschino он получил возможность работать с наследием Франко Москино — дизайнера-комика, который никогда не относился к моде с излишним почтением. Вместо прямолинейного шока и фэшн-хохота Аппиолаза предложил более тонкую игру с гранжем и сюрреализмом. Индустрия встретила этот подход благосклонно, но творческое признание не спасло его от очередной смены курса. Сколько сезонов дадут следующему дизайнеру?

Его кольчуги, металлические конструкции и футуристические платья стали привычной частью гардеробов звезд и концертных образов Бейонсе, Майли Сайрус и Сабрины Карпентер. При нем историческая эстетика Пако Рабанна обрела коммерческую актуальность, а в 2023 году бренд первым среди марок группы Puig преодолел отметку в миллиард евро продаж. Уход Доссены поэтому выглядит не столько завершением неудачного эксперимента, сколько окончанием большого успешного цикла. В индустрии предполагают, что дизайнер получил предложение, от которого трудно отказаться, однако новый адрес пока остается неизвестен. Его преемником стал Оливье Рустен, покинувший Balmain после 14 лет работы. 

Год на посту, два показа. Один из самых быстрых кадровых эпизодов. Марк Томас возглавил Carven после Луиз Троттер, которая ушла в Bottega Veneta, оставив преемнику весьма высокую планку. Томас не пытался перечеркнуть ее работу. Его коллекции продолжили линию современного французского гардероба, построенного на сдержанной элегантности, объемных вещах и первоклассных материалах. Двубортные жакеты, хорошо сконструированные смокинги, плиссированные платья и выразительные украшения показали, что дизайнер понимает сильные стороны марки. Поэтому столь короткий срок его работы выглядит особенно странно...