Птичьи права: как обычный городской голубь стал символом времени и иконой стиля

Кэрри Брэдшоу понадобилось больше двадцати лет, чтобы признать: сумка в виде птицы — не такая уж плохая идея. Главное, чтобы это был не лебедь от мистера Бига, а клатч-голубь JW Anderson.

Сложно не заметить, что птицы идут бок о бок с модой. Чего стоит одна только любовь дизайнеров к перьям: они годами появляются на кутюрных показах и в постоянных коллекциях. Правда, определить, чьи именно — голубиные, лебединые или страусиные, — удается не всегда. Птичник Джонатана Андерсона тоже пополняется: вслед за голубем дизайнер выпустил для Dior сумку-лебедя — очередную it bag, за которой будут охотиться все модницы. Ирония в том, что именно сутулый уличный голубь запустил этот тренд на «ироничный люкс», обогнав грациозных кутюрных птиц.

Им доверяют не только гардероб, но и то, что страшно доверить людям: вечную любовь и крепкую дружбу. В круизной коллекции Chanel 2021/22 птицы рассказывали о многолетней дружбе Коко Шанель и Жана Кокто. Художник часто рисовал их в письмах, Виржини Виар перенесла эти рисунки на принты, вышивки и украшения, а в финале показа модели выпустили в небо живых белых голубей. 

Впрочем, у бренда с ними отношения давние и взаимные. Шоу осенне-зимней коллекции открыла не топ-модель, а уличный голубь, вальяжно прошмыгнувший по подиуму перед Джессикой Альбой и Дакотой Фаннинг. Соцсети тут же разразились комментариями под видео с подписью «Что за дива на дефиле?», окончательно признав за птицей статус главной иконой стиля.

На свадьбах им, к слову, поручают похожую работу — красиво пообещать молодоженам верность и вовремя улететь из кадра. 

Серым уличным голубям досталась роль похуже. В фильме «Один дома 2» их испугался даже Кевин Маккаллистер — мальчик, который дважды пережил встречу с опасными грабителями. Получаются двойные стандарты: белым — любовь и кутюр, а серым — крошки у метро и обидное прозвище «крыса с крыльями».

Но времена меняются, и сегодня в соцсетях птицы пьют матчу, носят Timberland, читают таро, снимаются в ИИ сериалах и становятся героями стихов. В отличие от картинных лебедей, уличный голубь идеально вписался в эстетику Ugly Cute — «уродливо-милого». Он суетится, странно ходит, переживает за дофаминовый перекус из сухариков и выглядит растерянным в центре мегаполиса. В нем легко узнать самого себя: с фоновой тревожностью, синдромом самозванца и попыткой просто выжить в сумасшедшем ритме.

За шутками быстро появился вопрос посерьезнее: почему безобидное животное заслуживает ненависти только потому, что оказалось рядом? По сети даже ходят посты в духе: «А может, это голуби считают вас паразитами?» Отношение к птице превратилось в тест на эмпатию — многое ли можно ждать от человека, который готов пнуть того, кто заведомо слабее?

Голубя жалеть удобно. Пакет зерна стоит недорого, раненую птицу можно отвезти волонтерам, а результат не придется искать в отчете через десять лет. Птица поела, поправилась и улетела — все понятно.

При этом голубь подошел и на роль символа жизни вне экрана. Интерес к бердвотчингу среди зумеров с 2018 года вырос на 1088%: после бесконечного скроллинга смотреть на птиц оказалось лучшим способом применить «сенсорное заземлению» и вспомнить, что вокруг вообще есть природа. И если за редкими видами нужно ехать в заповедник, то голубь на карнизе — это самый доступный и бесплатный способ даться глазам отдохнуть от пикселей.

В эпоху ИИ и мгновенных сообщений бывший крылатый почтальон напоминает о времени, когда связь действительно требовала усилий. Эту мысль довели до буквальности создатели приложения Carrier Pigeon: в нем сообщение добирается до друга со скоростью настоящего голубей — около 110 миль в час. Голубиная почта вернулась, только сам голубь в ней больше не нужен.

Получается, что отношение к голубям отражает отношение общества ко всем, кого оно считает неудобными, бесполезными или недостойными внимания. И это история далеко не только про одно поколение. Для старшего поколения голубь — это ностальгия по уютным дворовым голубятням, для миллениалов — непременный атрибут романтики Нью-Йорка из фильмов 90-х, а для зумеров — повод для мемов и уроков эмпатии. Мы перестали требовать от птиц (и от самих себя) идеальности. Зумеры и миллениалы узнают в этих городских аутсайдерах собственное чувство отчуждения — и поэтому так хотят вернуть им доброе имя.