В московском Институте пластической хирургии и косметологии уже используют систему Versius — компактную робот-ассистированную платформу с тремя подвижными руками, которой хирург управляет с консоли во время эндоскопических и лапароскопических вмешательств.

Искусственный интеллект сегодня пишет тексты, создает музыку и генерирует изображения, поэтому возникает закономерный вопрос: не уходит ли профессия хирурга в прошлое? Или, наоборот, робот — новый этап эволюции мастерства?

Важно сразу развеять миф: робот-ассистент — это не автономная машина, принимающая решения вместо врача. Речь идет о мастер-слейв-системе: хирург сидит за консолью, видит операционное поле в 3D с многократным увеличением и управляет миниатюрными инструментами внутри тела пациента.

По такому принципу работает da Vinci, а в микрохирургии — платформы вроде Symani. Разница между ними — в конфигурации, габаритах, возможностях и специализации, но принцип один: робот — это высокоточный инструмент в руках хирурга.

Когда речь заходит о роботизированной хирургии, часто звучат общие формулировки: «точность», «инновации», «высокие технологии». Но за этими словами стоят вполне конкретные преимущества.

Пластический хирург, андролог, заместитель генерального директора по медицинской деятельности Института пластической хирургии и косметологии Михаил Павлюк объясняет: «От традиционной техники отличие колоссальное: нет тремора, можно масштабировать движения, работать через минимальные проколы и при этом видеть мельчайшие сосуды и нервы».

По его словам, именно на Versius он выполнил ушивание диастаза прямых мышц живота и стал первым хирургом в мире, реализовавшим эту методику.

Технологии искусственного интеллекта развиваются стремительно. Уже существуют алгоритмы, способные выполнять отдельные стандартизированные этапы — например, фрагменты шва в экспериментальных условиях. Но полностью автономная пластическая операция пока остается скорее теоретическим сценарием.

Кандидат наук, пластический хирург Сергей Круглик убежден: «Текущие коммерческие платформы полностью зависят от хирурга: без его действий робот не оперирует. Даже если появятся элементы частичной автономии, в эстетической хирургии человеческий фактор останется определяющим. Здесь важны не только миллиметры, но и художественное видение».

Пластическая хирургия — это не только анатомия, но и эстетика, индивидуальная гармония и учет пожеланий пациента. Робот способен обеспечить ювелирную точность, но не обладает чувством пропорций и эмпатией.

Отдельный вопрос — психология пациента. Для одних мысль о роботе в операционной звучит тревожно: а вдруг техника даст сбой? Для других это, наоборот, дополнительная гарантия точности.

Михаил Павлюк делится наблюдениями: «Как только я объясняю пациенту, что робот — это продолжение моих рук и я полностью контролирую каждый миллиметр, тревога уходит. Более того, многие выбирают робот-ассистированный вариант, понимая, что машина не устает и не дрожит».

Мировой рынок хирургических роботов оценивается в миллиарды долларов и продолжает расти. За последние десятилетия в мире выполнены миллионы робот-ассистированных операций, хотя основная их доля приходится на урологию, гинекологию и общую хирургию.

В пластической хирургии объем меньше, но динамика впечатляет. По данным обзоров, за последние десять лет опубликовано более 170 научных работ, охватывающих несколько тысяч пациентов. Если в 2015 году речь шла о единичных кейсах, то сегодня — о сериях по 100–500 пациентов в ведущих медицинских центрах.

По словам Михаила Павлюка, в специализированных учреждениях количество робот-ассистированных вмешательств в пластике ежегодно растет на 20–50%. Это отражает глобальный тренд: системы становятся дешевле, платформы — компактнее, а алгоритмы искусственного интеллекта все активнее используются для навигации и планирования операций.

Как отмечает Наталья Волкова, кандидат медицинских наук, врач-дерматовенеролог и косметолог, главный врач клиники OCTAVA, речь идет скорее о внедрении сложных аппаратных методик, чем о полной замене врача.

Например, технология Heleo 4 (фотодинамика и фотобиомодуляция) — это не робот в чистом виде, а система, которая выполняет процедуру по заданному алгоритму. Такие технологии демонстрируют высокую точность, не устают и работают строго по программе.

Однако, чтобы робот действительно заменил специалиста, «в него нужно вшить весь тот опыт, который накоплен экспертом», — а это пока задача будущего.

По словам Волковой, искусственный интеллект сегодня прежде всего быстро обрабатывает данные. Но клинического мышления у него нет. В косметологии важны диагностика, способность распознать дисморфофобию, скорректировать завышенные ожидания пациента и, конечно, эмпатия. Работа с кожей тесно связана со стрессом и психологическим состоянием, поэтому живое общение часто становится частью терапии.

Именно поэтому перспективы ИИ сегодня лежат в области ассистирования и повышения точности процедур. Но медицина — даже эстетическая — по-прежнему остается сферой, где врач — это и мозг, и руки, и сердце.

Каков прогноз на ближайшие десять лет? Эксперты сходятся во мнении: робот-ассистированная хирургия станет стандартом в ряде реконструктивных процедур и укрепит позиции в сложных эстетических операциях.

Сергей Круглик формулирует это так: «Оптимальной моделью станет сочетание технологической точности робота и человеческого опыта, вкуса и ответственности за результат. Платформы будут становиться умнее, появятся элементы автономии отдельных задач, но ключевая роль хирурга сохранится».

Заменят ли роботы врачей? В пластической хирургии — вряд ли. Но они уже меняют саму природу профессии. Хирург становится не только мастером скальпеля, но и оператором высокоточной системы.

Робот не чувствует красоты. Не слышит сомнений пациента. Не принимает этических решений. Но он способен усилить руку врача, убрать пределы человеческой физиологии и расширить границы возможного.

И, похоже, будущее пластической хирургии — это не соревнование человека и машины, а их союз.