Без вины виноватая: почему документалке «Увидеть все» уже пророчат «Оскар»?

41 рецензия, десятикратная окупаемость, рейтинг 9.3 на старте у IMDB (как у лучшего фильма в истории платформы «Побега из Шоушенка») – это показатели трехчасового документального фильма о женщине, чья революция в мире клинической лабораторной диагностики стоила ей 11 лет заключения.

Текст: Редакция Сайта

Фото: Архив пресс-служб

16 ноября, 2026 г.
Без вины виноватая: почему документалке «Увидеть все» уже пророчат «Оскар»?

Элизабет родилась в Вашингтоне в 1984-м году, в 2002-м поступила в Стэнфорд на химическую инженерию, где занималась микрофлюидкой (работой с малыми объемами жидкости). На втором курсе она пришла к своему профессору Чаннингу Робертсону с идеей «умного пластыря», который  анализирует кровь и дозирует лекарства. Он помог найти ей первых инвесторов, а позже стал членом совета директоров ее компании Theranos. Инвесторам, а вместе с ними и всему американскому народу, она обещала большую и светлую мечту — всего несколько капель крови из пальца для диагностики по 240 направлениям, от холестерина до выявления рака и ВИЧ. При этом и удивительна была стоимость анализа. Для конечного потребителя цена, к примеру, на тот же холестерин составляла $2.99 против обычных 50-ти.

 

Эта заветная капля попадала в компактный новоизобретенный анализатор, который и осуществлял диагностику. В реальности же, по рассказам сотрудников, собственная технология работала примерно в 15 из 240 тестов; остальное гоняли на обычных аппаратах Siemens, а каплю крови просто разбавляли до нужного объема — отсюда некорректные результаты. Интересно, что анализатор сначала получил название Edison (в честь Томаса Эдисона), а устройство следующего поколения miniLab получило кодовое имя 4S — как iPhone, который Стив Джобс представил за день до своей смерти. Компанию Джобса Холмс в целом воспринимала как ролевую модель — в частности за маркетинг Theranos отвечало то же агенство, что годами вело Apple. А презентацию для сети Walgreens один из топ-менеджеров открывал песней на мелодию «Imagine» Джона Леннона. 

 

В результате все это чудо собрало более 900 млн долларов в пяти раундах от 275 инвесторов. На пике, в 2014 — 2015-м годах, стоимость компании составила 9 миллиардов долларов. Доля Холмс составляла более 50 %. Сам список инвесторов представляет собой не типичный венчур, а скорее «сборную по именам»: сооснователь Oracle Ларри Эллисон, медиамагнат Руперт Мердок, семья Уолтон (Walmart), Тим Дрейпер, Карлос Слим, бывший госсекретарь Генри Киссинджер, министр обороны Джим Мэттис, экс-глава Wells Fargo Ричард Ковачевич. Отдельные чеки: Риан Гроссман (PFM Health Sciences) — $96 млн, инвестор Крис Лукас — более $7 млн. 

 

Показательная деталь: за десять с лишним лет Theranos не опубликовал ни одной научной статьи о своей технологии. А инвесторам в 2014 году показывали фальшивую выручку в $100 млн и уверяли, что технологию использует Министерство обороны США. 

Но всего этого в документальном фильме нет. Это не история про то, как мошенничала Элизабет Холмс, это то ли история про без вины виноватую, то ли про мошенничество высшей марки, то ли про все вместе в купе с дереализацией и миллиардами американских долларов. 

 

Итак, Элизабет вместе со своим партнером Билли Эвансом, наследником Evans Hotel Group, за 34 дня до тюрьмы пригласила режиссера Нэйтана Филдера — документалиста, чьи шоу (Nathan for You, The Rehearsal) построены на разоблачении самообмана. Почему согласился Филдер — загадка, которую он сам не разгадал. Холмс не искала журналиста-обвинителя — она искала зеркального соучастника. В интервью WIRED Нэйтан признается: «Мы оба осужденные преступники с долгой историей мошенничества».

 

Филдер живет в гостевом домике на территории арендованного особняка в Дель-Мар тридцать четыре дня подряд. Камера фиксирует не «последний день свободы» — она фиксирует декорации. Холмс настаивает, что не сделала ничего криминального. Режиссер в кадре пытается понять, делала она или нет, и пребывает в состоянии легкого ужаса от того, что не может увидеть и пощупать грань обмана и самообмана в случае с самой Элизабет. Граница между документом и постановкой тает на глазах, и тогда во второй части Филдер совершает самый дерзкий ход: не получив доступа к ключевым сценам, он зовет Аманду Сайфред, которая уже играла Холмс в сериале «Выбывшая» — и снимает реконструкции того, что ему запретили снимать. Получается тройная экспозиция: реальная женщина, ее актерская копия и режиссер, который сам прописывает пьесу про то, как снимал реальную женщину. В реконструкции Эванса играет Кристофер Эбботт — и здесь уже Нэйтан не отражает, а умножает.

 

Манола Даргис в The New York Times писала, что это «головокружительное кино о правде, реальности и границах знания», где Холмс и Филдер «болтают и фехтуют» все три часа. Самое пронзительное ее наблюдение — момент, когда Холмс впервые моргает, а ее знаменитый низкий голос звучит естественно. Впервые за всю историю публичных выступлений она выглядит не карикатурой, а человеком. Это и есть главный парадокс фильма: фабрика, которую разоблачил The Wall Street Journal, ложные отчеты, отправленные врачам, пациентки с ложными диагнозами выкидыша и ВИЧ — все это остается за кадром. А в кадре — женщина, которая впервые выглядит живой. Рецензент Esquire назвал картину «возможно, фильмом года»; Metacritic выдал 97 из 100, зрители по PostTrak — 98% «да»; Forbes прочит фильму первую в истории номинацию на «Оскар» за документальный фильм. И почти все они спорят об одном: кто кого перехитрил. Может ли манипулировать манипулятором сам Филдер — или Холмс использовала его как последнюю площадку для перформанса «невиновной»?

 

Сценаристы бы позавидовали финалу. Отдельный разговор в фильме — конфликт с журналисткой NYT Эми Чозик: цитата Холмс «Они играют не меня, а персонажа, которого я создала» превращается в сюжетную линию про природу документальной истины. Чозик подтверждает: записала в блокнот сразу после разговора. Холмс и Эванс — что цитаты не было. Кто из них лжет — вопрос, на который фильм честно не отвечает. И это его лучшее качество: «видеть», как поправляет название сам NYT, — не значит «знать». Финальный кадр первой части — Холмс уезжает в тюрьму. «Возможно, это единственное, что ты действительно можешь увидеть», — пишет NYT. Остальное — исполнение желаний.

 

В российский прокат «Увидеть все» выйдет 19 ноября от «Вольги». Смотреть обязательно — но лучше не за каплей правды, а за тем, как ее разливают.

Резенция

Кино

Авторы материала:

Редакция сайта

Подпишитесь
на рассылку:

Может понравиться
читать еще