На пути к МЭТ: карта живых смыслов человечества

Посмотрите на обычную карту мира: на ней зафиксированы границы государств, названия столиц и транспортные артерии. Для этнографа эта карта выглядит иначе. На ней загораются миллиарды живых точек, и каждая — это человек со своим уникальным представлением о красоте, со своими обычаями, традициями, языком и культурой.

«Этнография — самая человечная из всех наук. Она заставляет нас двигаться дальше, стремиться достичь границ наших знаний, смириться с этим состоянием и затем обнаружить то, что нам еще предстоит увидеть и понять», — отмечает Наталья Виртуозова. По её мнению, этнографы не просто наблюдают за чужой культурой на расстоянии — они пытаются постичь образ жизни изнутри, находясь в гуще событий.

Что такое этнография? Этимологически это «описание народов» (от греч. этнос — народ и графейн — писать). Но за этим простым определением скрывается нечто гораздо большее.

Этнография в разных странах называется по-разному: в США и Британии это антропология, в Европе — этнология, а в России — этнография. Несмотря на нюансы, это одна дисциплина, изучающая человека и многообразие народов. Пока этнография описывает живую культуру «в поле», этнология и антропология ищут общие законы нашего сходства и развития.

Благодаря глубокому изучению жизни народов этнография перестала быть просто описанием обычаев народов. Она превратилась в науку о том, как на самом деле устроена жизнь людей и что помогает нам находить общий язык.

У этой науки сегодня есть две понятные задачи. Первая — увидеть наше сходство. Изучая жизнь в самых отдаленных уголках нашей планеты, исследователи буквально перебрасывают мост понимания между разными народами: за различиями в языке, цвете кожи, традициях скрываются одни и те же чувства и потребности.

Вторая задача — научить нас ценить различия. Изучая разные типы пищи, жилища и костюмы не из праздного любопытства, этнография предлагает нам способ понять, что «другой» — не значит «опасный». Когда мы принимаем тот факт, что человек в иной одежде внутри чувствует то же самое, что и мы, мы перестаем отторгать его инаковость. В этой миссии этнографии кроется большой гуманистический потенциал, так как изучая все многообразие этносов и их культуры мы понимаем, что, по сути, люди едины.

Этот путь познания начался в XIX веке: особый взгляд на человечество, сформировавшийся в Западной Европе, своим рождением обязан эпохе Великих географических открытий и интересу к дальним, зачастую первобытным, т.е. иноэтничным, языческим народам.

Расцвет науки как строгой системы приходится на вторую половину XIX века. В 1871 году выходит работа Эдуарда Тайлора «Первобытная культура», которая утвердила первую этнографическую теорию эволюционизма. Её сторонники верили в единство человеческого рода и универсальный закон: все народы неизбежно проходят через одни и те же ступени развития от простого к более сложному. 

Настоящий поворот к человеку произошел, когда исследователь вышел из кабинета. Первым, кто выбрал живой контакт вместо теоретических схем, стал русский антрополог и этнолог Николай Миклухо-Маклай. В 1870-1871 годах — когда Тайлор лишь формулировал теорию, — Маклай начал свое путешествие по островному миру южной части Тихого океана с целью изучения культуры местных жителей. Его жизнь среди папуасов Новой Гвинеи — это первый масштабный пример длительного наблюдения: он годами жил в хижине среди местных жителей, учил их диалекты и лечил от болезней, и даже стал настоящим другом одному из аборигенов — Тую. Как позже писал в письме ученому Лев Николаевич Толстой, высоко ценивший заслуги Маклая: «Ваш опыт общения с дикими составит эпоху в той науке, которой я служу, — в науке о том, как жить людям друг с другом». 

Однако чтобы превратить подобные путешествия с наблюдением в науку, нужен был научный метод. Его заложил Франц Боас. Основатель американской антропологической школы, он провел масштабные полевые исследования в конце XIX века, изучая эскимосов Баффиновой Земли и индейцев Британской Колумбии. Боас превратил этнографию в строгую дисциплину: внедрил работу с двуязычными информантами, считал важным записывать все свидетельства на языке оригинала с последующим дословным переводом на английский (кстати, сам исследователь знал 17 индейских наречий), и, наконец, запретил рассуждать о человечестве в целом, считая важным изучать каждую культуру отдельно. Созданный им исторический метод провозгласил отказ от общих теорий в пользу изучения уникальной «биографии каждого народа».

Эту линию научного поиска в России продолжил Лев Штернберг. Проведя в 1890-х годах десять лет в ссылке на Сахалине среди нивхов, он открыл миру их сложнейшую социальную организацию. Его знаменитая заповедь «Кто знает один народ — не знает ни одного» стала манифестом сравнительного метода: истина о человечестве открывается только в сопоставлении разных судеб. 

Однако окончательную «полевую революцию», превратившую этнографию в современную научную дисциплину, совершил в 1922 году Бронислав Малиновский. В своей книге «Аргонавты западной части Тихого океана» он предложил методологию, которая навсегда изменила облик науки. Малиновский доказал, что исследователь должен не просто «посещать» народ, а жить в палатке в самом центре деревни, годами разделяя быт и ритуалы людей не меньше двух-пяти лет для глубокого понимания и полного погружения в неизученную культуру.

«Мы запускаем не просто новый проект, а долгий путь к Международной этнографической триеннале 2030 года. Неслучайно эта работа начинается именно в Зарайске — одном из самых удивительных исторических городов Московской области и всей России. На протяжении тысячелетий здесь сохраняется память о человеке: от стоянки верхнего палеолита и всемирно известного зарайского бизона, который находится в Зарайском музее, до древних духовных традиций и литературного наследия великого русского писателя Федора Достоевского. Здесь особенно ясно ощущается связь времен и культур. Вместе нам удастся создать наше сегодня и будущее», — говорит Наталья Виртуозова, комиссар проекта.

Руководителем и сокуратором является Елена Юшина, а международную экспертизу представляет эфиопская антрополог и режиссер из США Мехрет Мандефро. Команда ставит перед собой амбициозную задачу создать первый в своем роде международный выставочный проект, который «перерасскажет» Россию и культуры мира, предложив новый взгляд на взаимодействие традиций, этнографии и современности, ведь, как отмечает Елена Юшина, «долгое время культура рассматривалась через внешнюю оптику как объект наблюдения и описания. Сегодня всё больше мы понимаем важность диалога, в котором у каждого есть свой голос».

В ближайшее время стартует трехлетняя программа «На пути к МЭТ» — серия образовательных и исследовательских проектов, которые будут формировать контекст будущей триеннале. Посредством изучения регионов России, этносов, их традиций, быта и культурных кодов художники, режиссёры, музыканты, хореографы, писатели и ученые создадут базу материалов, которые превратятся в объекты актуального искусства.