Биохакинг возник по запросу тех, кто хотел жить на максималках, выкрутить свои возможности на полную без вреда для себя и близких, оптимизировать потенциал своего организма без выгорания и побочных эффектов. Это понятие — про работоспособность и продуктивность. Неудивительно, что первооткрывателями биохакинга в том виде, в каком мы знаем его сегодня, стали предприниматели из Кремниевой долины и сферы IT. Правда, на самом деле они ничего не изобретали, а сфокусировались на комбинаторике — подборе методов и средств. Методом проб и ошибок, путем разных экспериментов, диет, систем тренировок, используя технологии из профессионального спорта и медицины, они делали выводы, что работает в конкретном случае.

Вслед за термином появились популяризаторы тренда, такие как Дэйв Эспри¹, который считает себя отцом-основателем биохакинга. Сейчас больше на слуху IT-миллионер Брайан Джонсон² и Дейв Паско³. Джонсон запустил новую волну хайпа по биохакингу в 2022-м, задав вектор на замедление старения и поставив себе задачу повернуть биологический возраст к более низким показателям — обратить время вспять.

В обсуждении биохакинга нередко всплывает тема «бессмертного человека», растиражированная с легкой руки Рэя Курцвейла⁴ и его труда «Трансцент», написанного в соавторстве с одним из ведущих американских врачей Терри Гроссманом. В бестселлере речь идет о недалеком будущем, в котором человек сможет моделировать состояние организма за счет разнообразных добавок и препаратов.

Идея о том, что состояние здоровья дано нам не по умолчанию (и не навсегда), а вполне себе управляемо, нашла отклик в сердцах многих — вперемешку с трансгуманизмом. Но это отдельная история, которая лишь частично пересекается с биохакингом. Сегодня, как декады назад, есть немало людей, мечтающих отменить старость и жить вечно, — существует система взглядов иммортализм, основанная на стремлении избежать смерти. Биохакинг же про то, чтобы как можно дольше находиться в максимально лучшем состоянии здоровья с высоким уровнем работоспособности и продуктивности, достигая поставленных целей. Вместе с тем в современный биохакинг активно внедрилась установка на снижение параметров биологического возраста.

В России заговорили о биохакинге после выхода в 2017 году скандальной статьи Сергея Фаге⁵ в журнале «Татлер». BiohackLab ProSportLab (Артём Васильев на тот момент работал с Сергеем над улучшением показателей работоспособности, с Сергеем также работал врач из США и делал все медицинские назначения) тогда сопровождала Сергея, и моя знакомая, пиар-директор международной компании, рассказывала, как те, кто посмеивался над ним в кулуарах, в обед отказывались от привычной еды, ссылаясь на него же. Точно так же работает пример олимпийских чемпионов: посмотрев соревнования по телевизору, мы не встаем с утра с мыслью сделать тройной тулуп, но начинаем задумываться о несложной зарядке. 

С 2014 года в ProSportLab стали приходить люди, в основном предприниматели, которые хотели чувствовать себя ежедневно на 10 из 10. Это были молодые ребята, которые не бегали марафоны и не стремились стать айронменами. Они занимались спортом, чтобы классно себя чувствовать, и приходили с запросом замерить результат и скорректироваться. Иногда приходили с формулировками: я болею 20 дней в году, мой рабочий день стоит n-нное количество денег, хочу болеть четыре дня, не больше. Чтобы «скорректировать» их физические возможности, мы использовали технологии из большого спорта, где все обкатано и понятно, поскольку спортсмену нужно держать определенную форму на протяжении всего года, адаптируя нагрузку с учетом соревнований.

До 2018 года я работал с профессиональными спортсменами, международными призерами, писал диссертацию по спортивным наукам, выезжал в Бразилию перед Олимпийскими играми, где мы сопровождали сборные команды страны, следили за адаптацией спортсменов, тренировками, режимом, в том числе добавками, которые они принимали. Уже тогда мне была понятна идея того, что технологии, которые мы используем в профессиональном спорте, легкодоступны и полезны для обычного человека. При этом между теорией и практикой было очень сильное расхождение. В мире фитнес-клубов тогда не измеряли ничего, опираясь лишь на комментарий тренера на входе: «Ты выглядишь плохо», — и на выходе: «Теперь ты выглядишь хорошо». Это был весь инструментарий. Субъективная оценка тренера и самого посетителя клуба были базой, порой достаточно опасной. Тренеры рассказывали про модные низкоуглеводные диеты и давали советы, которым человек доверял больше, чем советам эндокринолога или другого врача. Разглядев эту опасную тенденцию, в 2018-м мы открыли клуб Atmosfera Private Fitness на 58-м этаже башни «Империя» в Москва-Сити — с отдельной лабораторией биохакинга.

Медицинское сообщество к биохакингу отнеслось с пониманием. Прошло около пяти лет, и, увидев запрос, медики откликнулись на тренд, начали адаптироваться. Если в 2015–2017 годах врачи говорили, что ваше состояние и ноющая спина соответствуют вашему возрасту, то сегодня это уже моветон. Клиники перестроились — как на коммерческом, так и на государственном уровне. В конце сентября стартовал проект «За здоровое долголетие» Алексея Москалёва, одного из создателей нашей лаборатории биохакинга. Его суть в том, что каждый желающий сможет пройти диагностику биологического возраста по принципу мобильных поликлиник, в формате чекапа. На региональном уровне появляются центры, где каждый параметр — сердце, легкие, когнитивные системы — можно условно «разложить по полочкам», чтобы понять, над чем стоит работать.

Базовый минимум для биохакинга — это ЗОЖ. Закрепившись на этом этапе, можно переходить на более продвинутый уровень. В 2024 году вышло исследование группы ученых Европейского научного пространства с пирамидой долголетия по параметрам, которые влияют на наше качество здоровья.

В основе всего лежит диагностика. Если мы не знаем свои риски, мы не можем на них влиять. Дальше идет лайфстайл, который, на удивление, на 50% влияет на качество нашего здоровья, в то время как генетика — всего на 7−11%. Говоря о важности лайфстайла, приведу пример с Дейвом Паско. На форуме TimePie Longevity в Шанхае в июне 2025-го биохакер со стажем, принимающий около 200 добавок за шесть подходов в течение дня, максимально замороченный на БАДах и таких интервенциях, как барокамеры, крио, плазмаферез и стволовые клетки, 80% своего выступления говорил про лайфстайл. Это база, без которой биохакинг не будет работать.

Следом за лайфстайлом идут различные добавки. И дальше мы выходим на фармакологические и нефармакологические интервенции — препараты и процедуры, назначаемые врачом. Сюда же относятся инфракрасная сауна, просто сауна, криокамера, барокамера, гипоксические тренировки.

На самом верху пирамиды — экспериментальные методики. Вне всяких сомнений, лет через десять мы получим много разных таргетных генетических терапий, которые позволят улучшать изолированные проблемы. Уже есть российские команды, которые работают над терапиями, позволяющими не терять мышечную массу (с возрастом она сокращается). Пока что генная терапия назначается по показаниям, а не с целью превенции. 

В плане инструментария биохакинг значительно вырос за последние годы. Несмотря на то что «продвинутых пользователей» в России по-прежнему немного — я знаю около 20–30 человек, которые глубоко погружены в тему и озабочены улучшением своего состояния в разы серьезнее, чем простые обыватели. Самый известный биохакер — Станислав Скакун6, который в течение года замеряет 1200 параметров по своему организму.

Тех, кто не называет себя биохакерами, но практикует схожий подход, наверняка гораздо больше. Это можно объяснить и доступностью. Если скрин генома три года назад стоил 300 тыс. рублей, то сегодня это уже 80 тыс. То есть раньше, чтобы провести те же самые тесты, нужно было инвестировать в пять — девять раз больше средств и времени, чтобы найти специалистов и во всем разобраться. Сейчас появилось больше специалистов и компаний, готовых оказать весь спектр сервиса. И если раньше для диагностики нужно было надеть нагрудный датчик, включить приложение, полежать и подышать, чтобы понять вариабельность сердечного ритма (ВСР) и скорость восстановления организма, то сегодня у нас есть фитнес-трекер Whoop, Oura Ring и даже «Сберкольцо». А между тем сама технология стара как мир и в спорте применяется уже 25 лет: в 1998 году вышли первые исследования по ВСР, а в 2010 году появились первые приложения для спортсменов. Возможности технологического стека позволили перенести аналитические замеры на пользовательский, более простой и приятный опыт. Вокруг ВСР производители выстраивают различные системы оценки, включая знаменитое «бодибаттери» или «рекавери».

В контур классической медицины доказательно перешли вещи, которые раньше применялись только в биохакинге. Произошел трансфер технологий.

К примеру, в работе с профессиональными спортсменами мы используем МПК- или VO2max-тест, определяя показатели кардиореспираторной выносливости. Он делается для того, чтобы увидеть лимитирующие факторы подготовленности спортсмена, понять, над чем дальше работать, какие подобрать тренировочные режимы, как их комбинировать и в динамике отслеживать показатели физической формы. Сегодня показатели МПК измеряются у обычных людей, которые имеют высокую корреляцию с риском сердечно-сосудистых заболеваний и возрастозависимых заболеваний всех этиологий. Чем выше уровень МПК, тем ниже риск смертности, в частности, от сердечно-сосудистых заболеваний. По этому параметру можно понять, насколько человек в целом физически подготовлен, просчитать «фитнес-возраст», подобрать индивидуальные тренировочные занятия.

В 2024 году в декабре Министерство здравоохранения выпустило клинические рекомендации — гайдлайн для терапевтов и эндокринологов в борьбе с ожирением. Туда вошла рекомендация по оценке максимального потребления кислорода, по оценке аэробного порога — то, что еще 20 лет назад применялось в профессиональном спорте для разработки индивидуальных тренировочных программ.

В биохакинге есть такое направление, как «цифровой двойник». Это виртуальная модель, построенная на основе непрерывно поступающих и алгоритмически интерпретируемых сведений об индивидуальных параметрах конкретного организма для того, чтобы оперировать этими данными как биологической моделью. Что означает, мы можем делать назначения не человеку, а модели — и наблюдать, как меняются параметры, тем самым предиктивно проигрывая несколько сценариев и выбирая оптимальный. Сейчас это работает как дополнительная валидация — врач не проводит моделирование и расчет параметров, а делает назначение и смотрит, как меняются параметры организма, а потом валидирует модель терапии. Но лет через пять мы научимся и действительно сможем использовать цифровых двойников. Мы однозначно идем к этому — та же самая ЕМИАС собирает данные о человеке в едином профиле. 

Мы часто встречаем в медиа примеры голливудских звезд, которые классно выглядят в 70 лет, добившись впечатляющего эффекта в основном за счет пластики. Однако нельзя забывать, что внешний вид и внутреннее состояние, как правило, сильно отличаются. Можно маскировать возрастные изъяны посредством так называемого косметического ремонта, а можно вести регулярное или непрерывное техобслуживание, за счет чего «косметика» понадобится на более дальних горизонтах либо вообще будет не нужна.

Не бывает так, что постарело только лицо, а все остальное осталось молодым и свежим. Если ты исключил быстрые углеводы и следишь за своим питанием, то по всему организму идет меньше процессов гликации, а значит, меньше проблем в зрелом возрасте. 

Что предлагает биохакинг? Говоря про общедоступный «косметический ремонт», есть методики, которые дают очевидный и быстрый терапевтический эффект. К примеру, плазмаферез, известная медицинская процедура, которую проводили еще в 1980-х, правда, по показаниям. Ученые из научно-экспертной группы RLE, изучающей перспективные технологии борьбы со старением, в 2020 году провели плазмаферез с добавлением белка альбумина обычному здоровому человеку, изучили маркеры крови, оценив изменение параметров биологического возраста, и увидели хороший результат. Сегодня плазмаферез входит в топ самых обсуждаемых технологий для омолаживающих процедур. По сути, это та же косметическая операция, после которой маркеры крови становятся на десять лет моложе, вот только показатели дают недолгосрочный эффект — всего два-три месяца. В общем, тема дискуссионная. Нужно ли делать плазмаферез в 30 лет? Для профилактики — скорее всего, нет. В 35–40? Если мы видим признаки семейной гиперхолестеринемии, то это может быть полезно с целью профилактики атеросклероза, но только по показаниям врача. Если у человека острое токсикологическое отравление или повышенная концентрация тяжелых металлов, то в таких ситуациях врач может использовать этот инструмент по назначению.

Другой пример — внутривенная терапия. Раньше это был чистый биохакинг, а сейчас большинство клиник предлагают «оздоравливающие» IV-капельницы, которые готовы проводить с выездом на дом. Стоит ли самостоятельно решать, какой комплекс полезен именно вам, — большой вопрос. На рынке есть немало пустышек. Возьмем нашумевшие NAD+: все поголовно решили, что нужно повышать уровень NAD+ — сначала через капельницы, сейчас через инъекционные ручки. Или «Оземпик», покоривший весь мир. Нужен ли он всем? Если в рамках общей системы здравоохранения в развитых странах, где доля людей с ожирением достигает 30–40%, его раздать населению, то мы увидим улучшение параметров здоровья населения в целом, но для конкретного человека без нарушений параметров метаболического здоровья — нецелесообразно. В вопросах снижения параметров биологического возраста мы должны обеспечить долгосрочную стратегию, работать с первопричинами, а не маскировать проблему.

Другой хит, который сегодня активно обсуждают, — различные клеточные технологии — экзосомы и стволовые клетки, которые культивируют, криоконсервируют, хранят, используют в целях антиэйдж-медицины. Любые инъекции таких продуктов относятся к строго регулируемой терапии и допускаются только в рамках утвержденных показаний и клинических исследований. Коммерческие услуги стоят дорого, при этом убедительных клинических доказательств эффективности и безопасности «омолаживающих» инъекций стволовых клеток или экзосом пока нет.

Биохакинг сегодня — это не бездумные эксперименты «давай попробуем и посмотрим». Это про точный персонализированный подбор и комбинирование хорошо изученных методов с современными технологиями, чья эффективность доказана в других областях — от спорта и космических наук до биотехнологий, — с целью улучшить показатели организма и замедлить биологическое старение.

¹ Дэйв Эспри — американский бизнесмен, экс-топ-менеджер технологических компаний, писатель и пропагандист низкоуглеводной, высокожировой bulletproof («пуленепробиваемой») диеты. В 2013 году основал компанию Bulletproof 360, Inc., а в 2014-м — Bulletproof Nutrition Inc. Один из первых популяризаторов движения биохакеров, называет себя «создателем» или «отцом биохакинга».

² Брайан Джонсон — американский предприниматель, венчурный инвестор, основатель и генеральный директор компаний Kernel и OS Fund. Первая занимается изучением мозга, вторая — инвестициями в научно-технические стартапы.

³ Дейв Паско — американский биохакер, 62-летний пенсионер, экс-программист, архитектор, инженер сетевой безопасности и массажист.

⁴ Рэй Курцвейл — американский изобретатель и футуролог, соавтор книги «Transcend. Девять шагов на пути к вечной жизни».

⁵ Сергей Фаге — российский биохакер, сооснователь сервисов Ostrovok.ru и TokBox.

⁶ Станислав Скакун — российский биохакер, создатель сервиса Biodata для хранения и анализа медицинских данных.