«Обитель зла»: как понять начало и конец главного хоррора осени 2026

Для начала посчитаем чужие деньги. Только за первый прокатный уикенд «Обитель зла» (Resident Evil) втрое превзошел любые ожидания. При бюджете в 75 миллионов долларов фильм собрал 108,3 миллиона по всему миру. При этом сами продюсеры, Sony Pictures, не рассчитывали заработать на нем больше 40 млн. Слишком нишевой казалась задумка. Это рекорд для франшизы, которой уже 24 года. При этом рейтинг «Обители зла» на Rotten Tomatoes составляет 96% «свежести». Зрители в полном восторге. Это лучший показатель в карьере режиссера Зака Крегера, обошедший и его «Варвара», и прошлогоднюю страшилку «Орудия». 

Двадцать с лишним лет Голливуд пытается превратить видеоигру «Обитель зла» в успешную кинофраншизу — и почти каждый раз спотыкается об одну и ту же проблему. Фильмы Пола У.С. Андерсона отстроили собственную взрывную мифологию, почти не пересекающуюся с играми. Перезапуск «Добро пожаловать в Раккун-Сити» пошел другим путем — впихнул сюжеты первых двух игр в один фильм. Оба варианта хоть и забрали у видеоигры узнаваемые детали, но ни один не смог уловить главное — ту специфическую разновидность паники и ужас, когда патроны закончились, а дверь открыта не та. И игра уже готовит тебе монстра похуже. 

Режиссер новой «Обители зла» Зак Крегер зашел с совершенно другой стороны. Он полностью удалил из повествования его главных геймерских персонажей. В фильме нет Леона Кеннеди, Джилл Валентайн или Криса Редфилда. На роль протагониста заступает довольно мелкая и растерянная сошка — курьер медицинской доставки Брайан в исполнении Остина Абрамса. Зареванная девушка только что сообщила ему по телефону, что беременна — и ждет дома для серьезного разговора. Парень явно не готов — ни к разговору, ни к отцовству.

«Спасение» приходит мгновенно — в больнице он получает заказ на срочную доставку в Раккун-Сити. Платят по двойному тарифу — больница находится в заснеженной горной местности, на дворе ночь, а на колесах нет цепей. Брайан тут же соглашается — лишь бы сбежать от личного ужаса хоть на край света; и тут же его персональный семейный ад превращается в ад вполне реальный. По сюжету парню придется пережить и перестрелять с десяток многоруких и щупальце-подобных зомби. Но, кажется, ради того, чтобы не возвращаться к неприятному разговору о семейной ответственности, он готов и на это. (Примерно так мы представляем оправдание горе-отца, почему он не смог вовремя заплатить алименты.)

Вернемся к феномену «Обители зла». Вместо героев-агентов, которые точно знают, что делать, мы получаем напуганного растяпу. Он тратит патроны впустую, упускает важные детали, принимает откровенно плохие решения и лезет туда, куда нормальный человек не полез бы. Совсем как геймер-новичок, которые впервые взялся за прохождение Resident Evil и намерен пройти игру от начала до конца, не потратив ни единой жизни. Каковы его шансы? Таковы же шансы и у Брайана.

Брайан постоянно ругается, бормочет себе что-то под нос, шаря по незнакомым комнатам, умоляет врагов не оживать и лично оскорбляется каждым новым поворотом к худшему. Но в этом нервном и до чертиков перепуганном героем узнают себя все, кто хоть раз орал на запертую дверь в игре или требовал объяснить, зачем дали дробовик без патронов к нему!

Сам Крегер называл Брайана «аватаром» и признавался, что строил фильм вокруг игровой системы прогрессии силы. Каждая новая локация в фильме должна ощущаться как новый вызов, одновременно приближая героя к финальной цели. Это череда постановочных сцен, каждая из которых — отдельная сложная головоломка. 

Эти головоломки и становятся кинематографической заменой игровых уровней. Брайан получает задачу, попадает в новую локацию, находит припасы, сталкивается с кошмаром, сбегает в еще худшую часть карты — и так далее. И именно это предает всему сюжету динамику, ощущение непрерывного продвижения вперед, знакомое по прохождению игры, которая отказывается давать передышку.

Классная кинематографическая находка, конечно, позаимствованная у игры — растущий оружейный арсенал героя. Пистолет сменяется дробовиком, затем автоматом. Но ни одно, даже самое лучшее оружие, не превращает Брайана в неубиваемого героя боевика. Он просто становится чуть более способным выжить, пока монстры растут в размерах, скорости и мерзости. Даже те, кто ни разу не держал в руках контроллер, интуитивно понимают, что значит найти оружие, войти в новую зону или упереться в очередную закрытую дверь. Вместо аптечки Брайан получает фрустрацию.

Кажется, что хоррор «Обитель зла» — не экранизация конкретного сюжета, а экранизация механики действия, повествование, рассказанное глаголами. Искать, экономить, отпирать, бежать, стрелять, ругаться, ухитряться и выживать.

Внимание! Текст содержит спойлеры! 

Хоррор — один из немногих жанров, где мрачный финал не воспринимается предательством по отношению к зрителю. Даже наоборот. Чем более жуткой оказывается развязка, тем больше у фильма шансов повысить собственную оценку с «хороший» до «по-настоящему сильный». Особенно. когда концовка кажется заслуженной, вписанной в общий тон истории, да еще и с ноткой темной иронии.

В хоррорах персонажам обычно везет по ходу повествования. С учетом того, через что им пришлось пройти, этого уже считается достаточно. Но вот выживают они далеко не всегда. По-настоящему редкий финал для жанра — когда герои не просто выживают, а получают катарсис и растут как личности. Именно поэтому концовка «Обители зла» кажется пусть и справедливой, но все же злит. Все же верят в лучший исход для Брайана, который через многое прошел и многое осознал.  Но, кажется, Зак Креггер не верит в то, что люди меняются и не верит в потенциал Брайана стать хорошим отцом.

Стоит сказать, что в этом герое немало авторефлексии самого автора. Креггеру 45 лет, детей у него по-прежнему нет. И, кажется, перспективы отцовства терзают его душу сомнениями. Что это: суровый приговор чайлдфри поневоле или драматичный эпилог об упущенных возможностях родительства? А может быть и не нужно было ни на что себя уговаривать? Ведь именно эпизод, в котором Брайан решает помочь зараженной девочке — вот он, шаг на встречу отцовства — становится для него фатальным. Слившиеся воедино супруги на жуткой ферме — что это, как не метафора семьи, в которой муж и жена поглотили друг друга, потеряв себя. Достаточно красноречиво о внутренних переживаниях героя свидетельствует пожираемый крысами мужчина в канализации и кровавое родильное отделение. Можно было бы даже представить, что все эти сцены с монстрами — ночные кошмары молодого мужчины, которому предстоит серьезный разговор о будущем и семье, к которой он не готов. 

На фоне всех творящихся ужасов Брайан неожиданно взрослеет и приходит в мысли, что хочет оставить ребенка, верит, что его девушка станет прекрасной матерью. Но для этого уже поздно. Креггер не щадит героя ни морально, ни физически. Даже прощальное сообщение девушке осталось просто голосовым — она никогда не узнает, что он на самом деле чувствовал. Реакция аудитории на такую концовку разделилась. Часть фанатов игр оценила именно эту мрачность как возможную отсылку к предыстории одного из монстров серии. Для более широкой публики потеря «иммунитета главного героя» и провал миссии стали чересчур жестоким финалом.

Парадоксально, но именно это доказывает, насколько хорошо Крегеру и Абрамсу удалось создать персонажа, за которого действительно хочется переживать до самых титров — и, судя по общей реакции на фильм, разочарование от концовки не перечеркнуло всю симпатию, накопленную за предыдущий час с лишним.