В «Редакции Елены Шубиной» выходит новый мистический роман Андрея Рубанова — автора книг «Хлорофилия», «Живая земля», «Патриот», «Финист — Ясный Сокол», а а также бестселлера «Сажайте, и вырастет» (литературная основа фильма «Коммерсант»), лауреата премий «Национальный бестселлер» и «Ясная Поляна». «Мороз по жести» — продолжение романа «Человек из красного дерева». Книга поступит в продажу в конце августа — начале сентября.
«Мороз по жести» — роман о столкновении идеологий и времен, живого и неживого, добра и зла. Славянское фэнтези, где время течет сквозь дерево. Деревянные герои существуют веками, помнят то, чего не помнят люди, и всё же пытаются разобраться в очень человеческих вещах: любви и одиночестве, вере и верности, обретении мира и страхе смерти. Новая книга Рубанова — попытка заглянуть в спрятанную реальность, где славянское язычество сращено с православием, а деревянные идолы спорят с Богом — и проигрывают, потому что спорить с Создателем невозможно.
Обложка книги Андрея Рубанова «Мороз по жести»
В Ростове Великом живет главный герой романа — тихий хиппи Иван. Он ведет свой нехитрый быт, колет дрова, слушает старый рок, и никто не знает, что этот самый Иван — ожившая деревянная статуя святого Иоанна Власатого. Он хранит древнюю тайну и готовит дерзкое ограбление музея, чтобы вернуть к жизни семерых братьев-истуканов. Но в дело вмешивается Мокошь — древняя языческая богиня, у которой свои планы. И пока одни пытаются бороться за будущее тайной общины, другие начинают задаваться куда более опасным вопросом: а что вообще значит — быть живым, жить среди живых?
Мы поговорили с автором романа о философской подоплеке новой книги, природе добра и зла, о том, как детективный сюжет неожиданно превращается в историю о вере и природе человека, а также о моде на эзотерику и творческих планах на будущее.
Писатель Андрей Рубанов
В ваших романах зло почти никогда не бывает однозначным. Вам вообще интересно делить мир на добро и зло, или литература сегодня должна ставить более сложные вопросы?
А что может быть сложнее вопроса схватки добра и зла? Зло редко бывает однозначным. Зло рядится в красивые одежды. Зло всегда маскируется. Когда-то мой покойный друг Саша Гаррос сказал: есть кодекс интеллигента, другого кодекса не существует. Один из постулатов этого кодекса — цитата из Роберта Пенна Уоррена: «Ты должен делать добро из зла, потому что тебе больше не из чего его делать». Это сложная идея или простая? Решайте сами.
В «Морозе по жести» православные святые, языческие идолы и криминальные намерения переплелись с едином сюжете. Это художественный прием или современный человек действительно живет в такой смешанной системе координат?
Нет современного человека. Есть человек как таковой. Этот человек никогда без веры не жил, не живет и не будет жить. Чем трудней времена, тем больше хочется верить в Бога Отца-Создателя, в Природу, в Универсум, Высший разум, который имеет свой замысел. Или как у нас, христиан: Бог нас любит, и все. Языческое, дохристианское сознание осталось в нас в виде рудиментов, но осталось. Мщение, кровь за кровь — это языческий принцип. Принятие своей судьбы — это языческий принцип. Наносить на себя татуировки — это язычество в чистом виде, но сейчас распространено повсеместно. Однако это только рудимент, к настоящему язычеству люди уже не вернутся. Настоящее язычество начинается с принесения жертвы, в пределе — кровавой. Тут надо говорить не о смешанной системе веры, а о существовании различных этических систем.
Когда-то вас называли автором жесткой мужской прозы, а теперь вы строите собственную мифологию. Это естественная эволюция или сознательный уход от реализма?
Хороший вопрос, спасибо, что внимательно наблюдаете за моей работой. Я от реализма отходить не намерен, но и делать одно и то же не могу — мне скучно становится. Если вам кажется, что вы видите эволюцию — наверное, это так и есть. Со стороны виднее. Я выпустил около двадцати книжек и написал около 40 сценариев, из которых 12 или 13 дошли до стадии готового фильма. Сам я не могу сказать, в какую сторону я эволюционирую. Наверное, просто взрослею. Как дерево взрослеет — оно тянется ветвями вверх, корнями — вниз, а ствол укрепляется. Сознательно или бессознательно — я не знаю, я просто расту, как дерево растет.
Сегодня интерес к мистике, шаманам, эзотерике и гаданиям переживает настоящий бум. Как вам кажется, это очередной тренд или человеку XXI века отчаянно нужна вера — пусть даже не религиозная?
Вера — это опора. В ситуации шатания, угрозы, кризиса, неопределенности, войны — мы ищем опору. Если пошел бум или мода — пусть идет бум или мода. По крайней мере, люди стараются мыслить абстрактно, восходя от удовлетворения простых потребностей к чему-то большему. Не будем слишком много требовать и ждать от людей, живущих в войнах и кризисах. Если уставший, напуганный человек пришел не в храм к священнику, а к шаману — ну пусть идет к шаману, что тут поделать. У каждого свой духовный путь. Главное, чтоб он был.
Можно ли сказать, что «Мороз по жести» — еще одна глава большого мира, который вы начали создавать в «Человеке из красного дерева»? Планируете ли продолжение и над чем работаете сейчас?
Есть сценарий про нашего великого поэта Гавриила Романовича Державина, и этот сценарий очень близок к реализации в виде сериала. Есть книга про знаменитого музыканта Стаса Намина, ему в этом году будет 75 лет, этот человек много сделал, и я решил написать про него хорошую подробную книгу, она делается вот сейчас. Есть продолжение книги «Финист — Ясный Сокол», там почти все придумано, надо найти время, чтобы начать и закончить. Есть авторский проект — мой и Аглаи Набатниковой — фильм по мотивам романов Александра Беляева. Есть сериал «Русский Робинзон» по мотивам биографии нашего великого капитана Невельского. Есть в разработке история про Ростислава Алексеева, легендарного советского кораблестроителя, создателя судов на подводных крыльях, а потом экранопланов. Мы работаем сейчас втроем: я, Аглая Набатникова и мой сын Антон Рубанов. Каждый движется в свою сторону, друг другу помогаем. «Мороз по жести» — роман, я надеюсь, хороший, посмотрим, как он прозвучит.