До начала XX века мода пребывала в гендерном штиле — все было ясно и привычно: с викторианских времен женщины затягивали корсеты, а после упростили феминность до утонченных силуэтов, мужчины в строгих костюмах светились респектабельностью и силой. Одной из первых, кто решил зайти на мужскую территорию тейлоринга стала Марлен Дитрих со своим смокингом. В расцветающих приталенными силуэтами и кокетливыми формами 1930-х, ее бунтарский акт стал посланием всем женщинам: «Мы тоже можем быть сильными и независимыми, и носить что хотим». 

Через 35 лет революцию продолжит Ив Сен-Лоран cо своим Le Smoking. Жан-Поль Готье будет играться с гендерными стереотипами на противоположном фронте, одевая мужчин сначала в шотландские килты, а после в женские юбки: «Одежда вообще никак не связана с мужественностью — мужественность идет изнутри». Париж в замешательстве, а мода — на пороге новой агендерной главы.

В 1971 году экспериментатор Дэвид Боуи снимается в мужском платье Майкла Фиша для своего альбома The Man Who Sold the World. В 2020 актер-феминист Гарри Стайлс тоже надевает платье и становится первым мужчиной на обложке Vogue. Прошло полвека — люди должны были принять, понять и полюбить? И да, и нет. «Нет такого общества, которое могло бы выжить без сильных мужчин. Восток это знает. На Западе же происходит их постоянная феминизация. Верните мужественных мужчин», — пишет журналистка New York Times Кэндис Оуэнс.

Нелояльная и большая часть общества все еще со скрипом принимает радикальные высказывания, транслируя вместо поддержки прогрессивной смелости хейтерские послания. «Строгие силуэты сильной и независимой», «Рубашка с галстуком как новая униформа self-made-woman», «Дерзкая косуха для свободных от предрассудков» — такие формулировки уже не впечатляют российских покупательниц, модных редакторов и стилистов. А вот юбка или розовый свитер на мужчине все еще могут удивить публику. И чем дальше от Москвы, тем острее и даже опаснее может стать реакция. То ли дело безопасный оверсайз — ноль осуждений и максимум принятия: ты в тренде, комфорте, стиле, держи лайк на сторис в винтажном 3ХL пиджаке.

Об этом в своем телеграм-канале рассуждает журналист Анастасия Полетаева: «Под гендерной революцией в моде, конечно же, по-прежнему подразумевают мужчин в женственной одежде. Авторы тренд-репорта (BoF x McKinsey, — прим.ред) не говорят об этом напрямую, но это понятно из примеров: Тимоти Шаламе в шелковом топе Haider Ackermann в Каннах, Джейден Смит в юбке в кампейне Louis Vuitton, подиумные образы  Ludovic de Saint Sernin — все это здорово, но позволяет осмыслять новую маскулинность куда активнее, чем новую женственность».

Ковидный тренд на оверсайз проcтимулировал не только продажи спортивных костюмов Nike и Adidas, но и позволил стереть границы между мужским и женским без общественного осуждения. Вот и складки на трениках бойфренда уже не лук для прогулки в супермаркет, а референс из Pinterest.

«Одежда, которая не указывает на пол своего владельца, сильно смущает людей. И мода, в своем лучшем проявлении, всегда процветала на этом смущении: проводя границы, нарушая их, а затем сжигая и танцуя на пепле. Но где грань между "его" и "ее"? Сейчас она сгорает ярким пламенем. Андрогиния больше не прячется в авангарде — она ворвалась в мейнстрим и сделала своим символом строгие костюмы», — констатирует трансформации Арпита Хота для Vogue Arabia. И добавляет, что дизайнеры начали работать с агендерностью по-настоящему. Алессандро Микеле делает ее новой нормой в коллекция Gucci, Эдди Слиман миксует на одном подиуме Saint Laurent мужское и женское, Рад Хурани с RAD показывает тотал-унисекс коллекцию на Парижской неделе моды — флюидность действительно все чаще и больше проникает в люксовые бренды, отрицать нельзя. Но доходит ли она в полном объеме до реальных гардеробов?

Если кратко: да. Если локализовать до России: тоже да. Все больше отечественных брендов удаляют с сайта разделение на Men и Women, отшивают унисекс-коллекции и переосмысляют прежнее назначение вещей через призму молодой аудиторий. Так, стритвир марка Zny снимает свои минималистичные пуховики и худи на моделях обоих полов, московский субкультурный Volchok и вовсе избавляется от людей в кадре, а Arligent хвастается дерзостью и показывает мужскую и женскую стилизацию одной дубленки. Свобода и гармония — дизайнерам выгодно делать совмещенные показы, маркетологам — расширять целевую аудиторию, а клиентам — открывать для себя недоступный прежде ассортимент. Но в светлое небинарное будущее (глобальное, а не фрагментарное) моды вмешался патриархат и консерваторы.

«”Оземпик” снова сужает границы приемлемой женственности», — предостерегает Эми Франкомб в материале Vogue Business «От tradwives to bullet bras: как мода должна взаимодействовать с женственностью в 2025 году?». На подиуме все меньше плюс-сайз моделей, в ленте все больше хвалебных отзывов о препаратах для похудения: инклюзивность — все? Идеальная хозяйка, образцовая мать и заботливая Нара Смит врывается в ленты TikTok и Instagram* и возглавляет полк «традиционных жен»: женская независимость — тоже все? Мода отражает общество, редакция наблюдает, как феминность возвращает свой традиционный облик. 

«На протяжении последних пяти лет образ "девушки" — розовой, игривой и вечно молодой — доминировал в культурном сознании. Она была лицом балеткора, возрождения кокетства и интернет-эстетики, построенной на приторном коктейле из бантиков и Тейлор Свифт. Полярный тренд — girlboss (сильная, независимая, успешная женщина) пытался продвигать мягкий, приемлемый феминизм, который выглядел мило в Instagram*, но часто обходил стороной сложные вопросы неравенства, труда и власти», — подмечает несостоятельность прогрессивных тенденций все тот же Vogue Business. 

Где, когда и почему модные дома и бренды свернули не туда — вопрос риторический. Кризис, политика или соцсети тому виной — тоже. Мы же можем наблюдать все больше откровенных, иногда даже кричащих сексуальностью женских коллекций и сотни советов мужчин-стилистов, чем заменить синий костюм и голубой галстук, чтобы стильно, элегантно и жена одобрила. «Мужчины и женщины могут носить одно и то же — и при этом оставаться мужчинами и женщинами», — успокаивает нас Жан-Поль Готье. А мы надеемся, что интуиция и независимость победят силу трендов и тенденций хотя бы в пределах собственной гардеробной. 


*Компания Meta признана экстремистской организацией и запрещена на территории РФ