Формула woman power, которая не покидает модные хроники ни на один сезон, рискуя превратиться в клише, в сезоне весна-лето 2025 напоминает о себе в вариации soft power, или «мягкая сила». Именно к этому термину обращается креативный директор Louis Vuitton Николя Жескьер, комментируя безупречный тейлоринг своей коллекции: «Мягкая сила — это оксюморон, но я пытаюсь примирить две противоположности». Энтони Ваккарелло выбирает темой Saint Laurent «контроль и силу» и воспроизводит иконический офисный образ «американского психопата» в женском обличье: широкоплечие жакеты, шелковые галстуки и очки в массивной оправе. Уэс Гордон в Carolina Herrera вторит предыдущим ораторам: «Я убежден, что красота и сила не противоречат друг другу». Стелла Маккартни облачает сильных и независимых в брючные костюмы с длинными тренчами поверх и снабжает свежим выпуском The Stella Times. А Маттье Блази, свеженазначенный креативный директор Chanel, на прощание показывает в Bottega Veneta почти карикатурный оверсайз с плеча героини Мелани Гриффит в фильме «Деловая женщина» 1988 года.

Дизайнеры будто сговорились, что за окном снова идеализированные кинематографические 1980-е: вы работаете на Уолл-стрит, созваниваетесь со своим вице-президентом по Motorola DynaTAC 8000x и спешите на трехчасовой обед с клиентами в Four Seasons. Резонно: 1980-е — это свободная торговля на фондовой бирже, глобальное движение капиталов, молодые амбициозные профессионалы с огромными зарплатами, модели в ранге суперзвезд и диктат модного глянца с формулой dress for success. Безупречный выбор для воплощения на подиуме образа сильной женщины: красота плюс власть плюс деньги. С тех самых пор та самая директор статистического учреждения Людмила Прокофьевна Калугина — больше не «наша мымра», а офисная сирена. 

Однако в отличие от подиума на экране Людмила Прокофьевна по сей день остается жертвой стереотипов о сильной, независимой и одинокой. Даже начальницу всея глянца Миранду Пристли, списанную с самой влиятельной женщины в мире моды Анны Винтур, ассистентка по сюжету застает во время ультиматума мужа о разводе. Сама же ассистентка в исполнении Энн Хэтэуэй, как только пойдет на повышение, услышит от бойфренда: «Я думал, ты не такая» — и откажется от должности.

Спустя годы в фильме «Стажер» героиня Энн Хэтэуэй уже сама большой босс и основатель модного стартапа, а потому ей буквально-таки суждено поймать мужа на измене. «Обычная история: жена добилась успеха, а муж решил, что это угроза его авторитету, и загулял. С любовницей он чувствует себя более мужественно. Видимо, я что-то делаю неправильно», — причитает она по воле сценариста. Эмили в исполнении Фиби Дайневор в офисной драме «Все средства хороши» получает должность ведущего менеджера — и ее отношения автоматически трещат по швам. А «Плохая девочка» Николь Кидман — успешная руководительница крупной компании, любимая жена и заботливая мать — становится игрушкой молодого интерна Сэмюэла.

По эту сторону океана — аналогично. Вот Виктория Исакова в сериале «Нежность» гипнотизирует камеру фирменными монограммами на своем багаже Louis Vuitton, пока закадровый голос обреченно вещает: «Летя по карьерным рельсам, она пропустила станции „Друзья“, „Семья“, „Любовь“ и даже полустанок со скромным названием „Секс“». А героиня сериала «Жить жизнь» 30-летняя Анна в исполнении Любови Аксеновой — «образованная и яркая девушка с успешной карьерой маркетолога и большим кругом друзей» — между презентациями для арт-дилеров обречена рыдать в роскошной квартире по профессиональному пикаперу из клуба, где учат разводить девушек на секс. 

Никакой, даже самой головокружительной профессиональной победы сильной женщине в кино недостаточно. Кажется, в ее контракте прописано, что для экранного хеппи-энда она должна встретить своего Гошу и сказать: «Как долго я тебя искала». Поэтому «деловая женщина» Мелани Гриффит вместе с руководящей должностью забирает у бывшей начальницы жениха, «блондинка в законе» Риз Уизерспун поступает в Гарвард, чтобы вернуть бойфренда, а героиня Дайаны Росс в фильме «Красное дерево» мечтает стать одним из самых известных в мире дизайнеров и увидеть Рим, но должна сделать выбор между любовью и карьерой. Даже невыдуманной сильной женщине Кэтрин Джонсон, одной из первых ученых-афроамериканок в НАСА, мало победить гендерные и расовые стереотипы и рассчитать траекторию полета первого астронавта — для того чтобы хеппи-энд фильма «Скрытые фигуры» состоялся, ее нужно выдать замуж.

Женщинам на экране даже в роли руководителей надо устраивать личную жизнь, поэтому они в четыре раза чаще, чем мужчины-боссы, предстают обнаженными — констатирует Энн-Биргитте Альбректсен, генеральный директор правозащитной группы Plan International. Совместно с исследовательским институтом Джины Дэвис, основанным для борьбы с гендерными стереотипами, Plan International изучили 56 самых кассовых фильмов из 20 стран и констатировали, что даже безупречно скроенный костюм Saint Laurent сильной женщине придется снять. Таков закон male gaze, или «мужского взгляда». Этот термин, введенный британским теоретиком кино Лорой Малви, объясняет, почему сексизм в этой индустрии (и не только в ней) все еще процветает. Дело в том, что за более чем вековую историю «движущихся картинок» люди привыкли считать главным героем именно мужчину: они смотрят на происходящее его глазами, а женщину воспринимают как объект, на который тот самый взгляд направлен. И главная задача этого объекта — привлекать, развлекать, доставлять удовольствие. Даже если в анамнезе у него серьезная должность, докторская степень и парочка важных открытий.

И речь не только об офисных или научных достижениях. Исследуя женские образы в картинах о спорте — «Национальный бархат» (1944), «Их собственная лига» (1992), «Малышка на миллион» (2004), «Катись» (2008), «Мания» (2021), — журналистка Виридиана Либерман констатирует ту же проблему. Победы оказывается недостаточно — по сценарию героиня должна обрести и личное счастье. Неважно, что первый женский боксерский матч состоялся еще в 1876 году. Что, по данным Deloitte, в 2024 году глобальный доход от трансляций женских чемпионатов (футбол, крикет, баскетбол и хоккей) увеличился на 300% по сравнению с 2020-м и достиг 1,28 миллиарда долларов. И что звездные баскетболистки (а этот вид спорта — в отличие, например, от тенниса — никогда не считался хоть немного «женским») получили внимание брендов наравне с коллегами-мужчинами, подписав контракты с Adidas, Puma, Louis Vuitton, Gucci и Prada. В спортивных кинолентах по-прежнему доминируют мужчины, вынуждая женщин капитулировать перед патриархальной идеологией. Олимпийские медали, собственные линии одежды и благотворительные фонды — ничто. Семейный хеппи-энд — все. «Какая-то девчонка может играть в баскетбол лучше, чем большинство парней. Но сблизивший их баскетбол их же жестоко и разлучил…», — веет безнадегой от сюжета фильма «Любовь и баскетбол».

Но все-таки есть один жанр, в котором киношники наконец освобождают женщину от стереотипов, не отказывая ей ни в суперсиле, ни в суперстиле. Речь о научной фантастике, в которой героини наконец обрели силу не на словах, а на деле. Правда, еще недавно эквивалентом этой силы была гипертрофированная сексуальность, а режиссер Эмили Стил разоблачала авторов, которые создают типичный «сильный женский персонаж» из трех слагаемых: полуобнаженки, оружия в руках и пары реплик в сценарии. Но уже в 2015 году случился прорыв, удостоившийся «Оскара», — практичные, а потому правдоподобные костюмы Дженни Беван для антиутопии «Безумный Макс. Дорога ярости». В этом фильме женщины не уступают мужским персонажам в силе — даже главный герой Тома Харди меркнет рядом со свирепой Фуриосой в исполнении Шарлиз Терон.

Победа Дженни Беван проложила дорогу двум «Оскарам» Рут Картер за костюмы к супергеройскому фэнтези «Черная пантера» и его сиквелу «Ваканда навеки» — в 2019 и 2023 годах. В этих фильмах сила и королевская стать героинь транслируется через этнические мотивы: Рут «зашила» в наряды массу отсылок к традиционной одежде народов Африки, дополнив их высокотехнологичными материалами и деталями. К слову, в сиквеле титул Черной пантеры, который в первом фильме принадлежал персонажу Чедвика Боузмана, получает девушка — Шури в исполнении Летиши Райт. Если это не женская сила, то что?

Этника и футуризм, утилитарное милитари и асимметричная деконструкция, нейтральные маскировочные оттенки и металлик — формулы, по которым сложен гардероб и в визуальном шедевре Дени Вильнева «Дюна». Художник по костюмам Жаклин Уэст соединила традиционные костюмы народов Ближнего Востока, кутюр середины прошлого века, коллекции Balenciaga и украшения Tiffany 1920-х годов, пересобранные на футуристический лад. Принцесса Ирулан — воительница родом из Средневековья, леди Джессика — наследница туарегов, а леди Марго — дива из 1950-х. Что ни образ — то демонстрация женской силы. Недаром даже вне съемочной площадки стилист Зендеи Лоу Роуч облачает актрису в винтажные доспехи Thierry Mugler из хрома и плексигласа — и вместе со своей подопечной по праву забирает приз за самый запоминающийся выход на красную дорожку в 2024 году.

Функциональность, технологичность, устремленность в будущее и отсутствие любых рамок и границ — вот за что дизайнеры полюбили научно-фантастические фильмы и сериалы, выбрав их героинь себе в музы. Новая коллекция Junya Watanabe ссылается на картину 2014 года «Из машины» о женщине-роботе с искусственным интеллектом. Max Mara и Delpozo находят идеи в «Метрополисе» Фрица Ланга и «Терминаторе», Iris Van Herpen — в лентах «Призрак в доспехах» и «Прибытие». Ну а король постиндустриальной моды Рик Оуэнс из сезона в сезон собирает гардероб для жизни на космическом корабле, перебирая воспоминания из детства — ленту «Бегущий по лезвию», лего, романы Эдгара Райса Берроуза «Принцесса Марса» и «Лунная дева» и иллюстрации Фрэнка Фразетты.

Источников хватит на всех: в Dion Lee, Louis Vuitton и Coperni пересматривают «Звездный путь», «Голодные игры» и «Трон. Наследие», цитируя тактическое снаряжение с футуристическими элементами вроде гладких боди в броне из высокотехнологичные материалов и экипировки для мотокросса. «Суть нашей работы — создавать одежду для будущего, предсказывая его, так же, как это делает научная фантастика. Мода долго играла в винтаж, пора вступать в эру инноваций», — воодушевляет сооснователь Coperni Арно Вайан, подавая пример платьем, распыляющимся из баллончика, и сумкой Swipe из наноматериала НАСА.

И пусть сегодня по-настоящему свободная женщина обитает лишь в фантастических киномирах и фантазиях дизайнеров, зрители не теряют надежды увидеть больше сильных (и конечно же, стильных) героинь на экранах. И неважно, будет ли действие разворачиваться в офисе, на стадионе или на кухне. Недаром Google Trends мгновенно фиксирует всплеск популярности то плиссированных теннисных юбок, как у Зендеи в «Претендентах», то розового цвета по канонам гардероба «Барби», то неонового зеленого — как у героини мюзикла «Злая. Сказка о ведьме Запада». К слову, последний фильм, в котором главные роли сыграли и спели Синтия Эриво и Ариана Гранде, в битве за лидерство в мировом прокате буквально разгромил этой зимой второго «Гладиатора» со всеобщим крашем Полом Мескалом. Цифры говорят сами за себя: 717 миллионов долларов у «Злой» против 460 миллионов у блокбастера Ридли Скотта. Женская сила в действии, не иначе. А если вспомнить, что два самых обсуждаемых кинохита 2024-го — «Субстанцию» с Деми Мур и «Плохую девочку» с Николь Кидман — сняли режиссеры-женщины, и вовсе может показаться, что ситуация с гендерным неравенством медленно, но верно выправляется.

Однако расслабляться рано: в 85% самых кассовых фильмов 2024 года мужских персонажей больше, чем женских, а среди их режиссеров всего 11% женщин. Такие цифры приводит доктор Марта Лозен из Центра изучения репрезентации женщин на телевидении и в кино при Университете штата Сан-Диего. И призывает смотреть фильмы, снятые сильными женщинам о сильных женщинах, в первый же уикенд после выхода, когда продюсеры особенно пристально следят за кассовыми сборами и делают выводы. В помощь всем желающим — тест Бекдел: набор критериев для оценки художественного произведения на основе репрезентации женщин. Параметров всего три: во-первых, для успешного прохождения теста в фильме должно быть как минимум два женских персонажа. Во-вторых, они должны вести в кадре диалог. И в-третьих, их разговор может быть посвящен чему угодно, помимо обсуждения мужчин. Метод не идеальный (например, кто-то из критиков заметил, что героини могут говорить не о мужчинах, а о браке и детях — и фильм формально пройдет тест), но это как минимум начало решения проблемы. Ищите в интернете базу фильмов, уже проверенных пользователями по этим критериям, — ну или просто заранее читайте сюжет, изучайте команду фильма и голосуйте сердцем, рублем и просмотрами. Так количество женщин в кадре и за кадром будет расти. В конце концов, сильные и независимые тоже нуждаются в нашей поддержке.