Сериал «Бухта вдов» — продолжение следует: что известно о съемках и сюжете второго сезона

Apple TV продлил «Бухту вдов» на второй сезон еще до того, как зрители увидели финальные сцены первого — редкий по нынешним меркам жест доверия к проекту. Сериал зацепил аудиторию не только мрачной тайной и неожиданными поворотами, но и моментами искрометного юмора. Формула успеха оказалась настолько удачной, что стриминг боится что-либо менять и продолжает работу над вторым сезоном «в полном составе». 

Сообщество телевизионщиков и кинематографистов тоже громко аплодирует сериалу. На прошлой неделе было объявлено, что первый сезон «Бухты вдов» получил 19 номинаций на церемонии «Эмми-2026», которая пройдет в сентябре. В том числе, шоу претендует на статуэтки в таких престижных категориях, как «Лучший комедийный сериал», «Лучшая мужская роль в комедийном сериале» у Мэттью Риза за роль мэра острова Тома Лофтиса, а Кейт «Патриция» О’Флинн и Стивен «Уик» Рут номинированы за роли второго плана.

Когда именно выйдет второй сезон — пока неизвестно. Никакой мистики, на это есть вполне объективные причины. Съемки в Массачусетсе сильно осложняют производство. «Кэти уже думает о втором сезоне и собирается взяться за него как можно быстрее. Мы понимаем, что зрители хотят больше эпизодов, поэтому стараемся двигаться быстро. Но съемки проходят в месте, где работать не всегда просто, и это диктует определенные сроки, хотя вся команда трудится на пределе возможностей», — говорит Мэтт Чернисс, глава стриминговой платформы в интервью Variety. 

На прямой вопрос, успеет ли второй сезон попасть в цикл номинирования на «Эмми-2027» — для этого хотя бы один эпизод должен выйти до 31 мая следующего года, — Чернисс ответил уклончиво: «Это будет сложно. Но у нас есть и другие хорошие проекты на следующий год». Хм… Поскольку работа над вторым сезоном сериала «Бухта вдов» только начинается, а съемки в Массачусетсе еще не стартовали, наиболее реалистичный ориентир — осень 2027 года, то есть пауза примерно в год-полтора после финала первой части.

Что касается сюжета, финал первого сезона оставил мэра Тома с серьезной проблемой: его собственный сын Эван оказался последним живым потомком рода, связанного древним пактом с проклятием острова. Том избавился от броши, указывающей на преемственность его семьи с родом Уорренов, чтобы замести следы. Но кровожадный остров непреклонен — в финале звучит тот же колокольный звон, что и в начале. Согласно легенде из видео, которое смотрел персонаж Дейла, «одна душа за каждый удар колокола». А колокол прозвонил восемь раз. Намек на то, что остров проголодался и счет жертв открывается заново, без всяких пауз и передышек.

Кэти Дипполд признается, что первый сезон по сути, — это приквел к той истории, которую она на самом деле хочет рассказать. Во втором сезоне персонажи уже понимают, с чем имеют дело, — и это в корне меняет сюжет. Дипполд подтвердила, что раскрытие правды об Эване повлечет за собой последствия, а детектив Бешир, одержимый идеей покинуть остров, превратится в реальную угрозу, если узнает правду о сыне Тома. Создательница также рассказала о планах на дополнительные исторические флешбэки. В первом сезоне уже был эпизод, действие которого происходило в 1702 году, и, судя по всему, подобных вставок станет больше. Шоураннер не исключает и расширение вселенной за пределы основного сериала: она упоминала истории из прошлого острова, которые могли бы стать самостоятельными мини-сериями, и в качестве примера привела новогоднюю ночь в гостинице.

Среди нерешенных сюжетных линий первого сезона, которые вероятно получат развитие дальше, — судьба жены Тома. Эван, обнаружив фотографии матери с собой в детстве, узнает, что она была жива еще какое-то время после его рождения, хотя ему говорили, что она умерла при родах. Том объясняет, что физически она была рядом, но психически — потеряна для них. После того как она попыталась покинуть остров вместе с детьми, она заявила, что ослепла, — то же самое произошло с одним из детей Ричарда Уоррена при похожей попытке бегства. В итоге ее отправили в лечебницу, откуда она писала тревожные письма, свидетельствующие о полной потере рассудка. Учитывая ее происхождение от рода Уорренов, случившееся с ней почти наверняка связано с проклятием острова. Том утверждает, что у нее случился инсульт, а позже она умерла от аневризмы. Тем не менее, остается вероятность, что она жива, а Том продолжает лгать сыну, чтобы уберечь его от вида матери в нынешнем состоянии.

Не менее загадочной остается линия с местной гостиницей Breakwater Inn. Когда Том остается там на ночь, вокруг него происходят необъяснимые вещи: он общается, выпивает и играет в настольную игру с другим постояльцем, который позже чуть не нападает на него в костюме клоуна, — и оказывается, что этого человека вообще не существовало. Хозяин гостиницы Курт, которого просят зайти в номер, где остановился Том, и закрыть дверь на десять секунд, явно боится это делать, а когда все же соглашается, ведет себя так, будто прошло значительно больше времени. Судя по всему, Курт знает о комнате что-то, что связано с искажением времени внутри нее, но сериал пока не раскрывает, что именно там происходит и почему сам Том, судя по всему, эти искажения не ощущает.

Особенность шоу — и в том, как оно раскрывает каждого из второстепенных актеров через отдельные истории: каждый эпизод построен как самостоятельная мини-история продолжительностью около получаса, связанная с общей сюжетной аркой. К проекту привлекли режиссеров, каждый из которых работает в своем жанровом ключе: слэшер, мстительный призрак, готическая драма, история про проклятый отель. Хиро Мураи, снявший одни из лучших эпизодов «Атланты», поставил пять эпизодов первого сезона. Остальные серии сняли Тай Уэст (известный по трилогии «Перл» с Мией Гот), Эндрю Янг («Мебельная компания») и Сэм Донован («Разделение»). Именно Донован снял шедевральный четвертый эпизод «Бухты вдов», посвященный персонажу Патриции и ее опыту превращения в ведьму. К слову, история происхождения этой героини и ее нервозность вызывают не меньше вопросов. Остается надеяться, что второй сезон ответит на эти вопросы и не заставит зрителей ждать слишком долго.