Популярность эпохи 2015-2016 предсказывали еще около года назад — тогда в соцсетях уже начинали скучать по цветным фильтрам, креативному макияжу и яркой одежде. Распространение clean-эстетики и умеренности во всем закономерно привело к усталости: людям захотелось внести разнообразия в одинаковые, безжизненно-правильные картинки. Тенденция набирала обороты и наконец вылилась в полноценный феномен под названием «2026-й – это новый 2016-й». Пользователи сети стали выкладывать кадры из прошлого, вспоминать различные атрибуты былых времен и призывать возродить их. 

Исследования подтверждают, что с развитием технологий и медиа ностальгия приобретает все более заметные масштабы, и в непростой ковидный период тенденция усилилась. Ученые даже связывают это со способом облегчить тревогу из-за всепоглощающего распространения ИИ и прочих достижений прогресса. Социолог Фред Дэвис в книге «Yearning for Yesterday» утверждает: ностальгия — это тоска по исчезающим образам жизни, вызванная человеческой потребностью в преемственности между прошлым и настоящим. По мнению специалиста, она преобразует сложную реальность в утешительные иллюзии памяти.

Изучение ностальгии в этом ключе увеличилось в начале двадцать первого века, и не просто так — быстро меняющееся интернет-пространство породило новые способы просмотра контента, лента каждого стала формироваться на основе алгоритмов. Это сделало скроллинг персонализированным, поэтому ощущение единства стало исчезать. Сегодня пользователи говорят на разных языках — чего только стоит тренд 6-7 (Six-Seven), разгадать смысл которого могут далеко не все. 

Тенденции продолжают накапливаться, конкурируя за внимание, и этот быстрый процесс ведет к эмоциональному истощению. 

Устав от стремительности и вынужденной необходимости вечно вникать в контекст, мы захотели вернуться к чему-то старому, но еще свежему в памяти: 2016 год прекрасно подошел на эту роль. Плюсов ему добавило и то, что поколение миллениалов ассоциирует это время с разгаром своей молодости, а зуммеры — с подростковым возрастом, когда все в целом кажется безоблачнее. Ну а альфа просто с радостью познают нечто совершенно новое для себя — эпоху, когда многие из них только появились на свет. 

Разговоры про 2016-й становятся все громче благодаря архивам — люди делятся фотографиями того времени, отмечая особенную обработку и позинг. Популярный розовый фильтр вновь заполоняет ленты: он делает изображение более ярким и одновременно уютным, словно снятым на винтажную камеру. Активно возвращается маска-собачка: когда-то ее обожали it-girls во главе с Кайли Дженнер. Идеальное качество и кадры с минимальным визуальным шумом уступают место картинке, сделанной без особых усилий: в сети можно даже встретить фото и видео, сделанные с помощью обычной камеры планшета. 

Назад приходят даже бумеранги — короткие зацикленные видео, чем-то напоминающие gif-файлы. 

Частью новомодной, а вернее, хорошо забытой старой, эстетики считается олдскульная техника вроде старых моделей смартфонов и проводных наушников. Впрочем, внимание на них обращали и до этого: Лили-Роуз Депп, Белла Хадид и Зои Кравиц напомнили зумерам о том, что Bluetooth-девайсы выглядят не так красиво, да и качество звука в них хуже. Модный дом Balenciaga, в свою очередь, присылал гостям старые модели айфонов в качестве приглашения на свой показ. 

Возвращаются даже плееры — их используют, чтобы сократить время, проведенное в телефоне, и показать несогласие с политикой стриминговых сервисов. 

Туториалы на макияж «как в 2016-м» сегодня снимают в огромном количестве — и неудивительно, ведь тогда процесс нанесения косметики был настоящим ритуалом. Многоступенчатая рутина включала и бейкинг, и контуринг, и рисование стрелок по трафарету. Мода на естественность пришла к нам гораздо позже: еще десять лет назад бьюти-эксперты проповедовали графичность и яркость. Никакой glazed skin в стиле Хэйли Бибер тоже не было — только матовое покрытие, чем-то напоминающее цементную маску на лице — чем темнее, тем лучше. Ну а самым желанным пополнением косметички становились помады Кайли Дженнер — стойкие и, естественно, без сатинового финиша. 

Прически вспоминают не менее активно: французские и датские косы, высоко заколотые челки, два высоких пучка слева и справа, небрежные мальвинки. Никуда, естественно, без цвета — яркий год принес моду на креативные окрашивания, а самыми желанными оттенками считались розовый, сиреневый, аквамариновый. 

В 2015 году Демна Гвасалия провел первый показ бренда Vetements. С этого момента началась новая глава в индустрии — повседневные, мешковатые вещи стали частью fashion-луков, а любимым стилем модников окрестили провокационный спортшик. 

Гоша Рубчинский и братья Гвасалия познакомили публику с эстетикой улиц, субкультур и восточноевропейским постсоветским миром. Нарушение конвенций было троллингом индустрии и богатых клиентов, решительным протестом против роскоши. Тогда же Алессандро Микеле занял должность креативного директора Gucci: вместе с ним пришла эклектика, обилие причудливых деталей, игра цвета и вдохновение винтажом. 

Все это остается с нами и сегодня. А некоторые айтемы из 2016-го уверенно возвращаются: фланелевые рубашки, бомберы, ботильоны, чокеры.

Вернуться в атмосферу прекрасного прошлого едва ли можно без музыки: негласным девизом тренда «2016 – новый 2026» стал трек «Lean on», вышедший, правда, в 2015-м, под который и снимают большинство ностальгических видео. 

Вновь приходит и интерес к таким исполнителям, как The Chainsmokers и Zara Larsson — трек «Lush Life» прямо сейчас входит в рейтинг Billboard-100. Открываем чарт Billboard-200 и видим ту же картину: уверенные позиции в нем занимают композиции Starboy (The Weeknd), Views (Drake) и Blonde (Frank Ocean).

Количество поисковых запросов, касающихся 2016 года, возросло на 4 450%, а публикации по соответствующему хэштегу исчисляются миллионами. Но долго ли будет длиться такой интерес? Колумнист The New York Times Ванесса Фридман в своей недавней статье указывает на важность разделения трендов и микротрендов — последние быстро рождаются и живут около 6-8 недель. Угнаться за ними невозможно да и, пожалуй, бессмысленно. К какой категории относится массовая ностальгия по прекрасной эпохе прошлого — время покажет.