Без ложной скромности: как женская мода сопротивляется неоконсерватизму

Да простит нас Loro Piana и монгольские кашемировые козочки, но за последний год уже раз сто было сказано о том, что большие Дома и дизайнеры стараются оставить позади скучные образы «тихой роскоши» и минимализма в пользу приподнятого фэшн-настроения с яркой индивидуальностью. Происходящее на подиумах это ощущение скорее подтверждает: после нескольких сезонов сдержанной одежды дизайнеры возвращают объемы, сложные фактуры, неожиданные пропорции и вещи, которые сложно назвать незаметными.

Вообще, мода всегда ведет диалог с обстоятельствами и ситуациями момента, одновременно эстетически их характеризуя. Вспомните, например, минимализм, который особенно укрепился на фоне экономической и политической неопределенности прошлого десятилетия. Но обратная реакция работает точно так же: чем больше окружающий мир требует порядка и предсказуемости, тем привлекательнее становятся странность, чрезмерность и право одеваться исключительно по собственным правилам.

Сегодня, на фоне засилья «традиционных жен» (tradwives) из соцсетей — инфлюенсеров, романтизирующих модель семьи, в которой мужчина обеспечивает дом, а женщина занимается детьми и хозяйством, — и неоконсервативных взглядов, возрождающихся из прошлого и по сути ставящих под сомнение права женщин, мода не могла остаться в стороне. Как замечает аналитический ресурс Data But Make It Fashion, анализирующий явления индустрии с помощью данных, женская мода становится громче и динамичнее, оставляя позади эстетику «тихой роскоши». А тенденция «неряшливой девушки» (messy girl) с ее нарочитой неидеальностью воспринимается как бунт против негласных правил «правильной» внешности.

Иногда связь с новой консервативной волной дизайнеры проговаривают и совершенно открыто. Американский дизайнер Коллин Аллен, работая над коллекцией весна-лето 2026, обратилась к халатам, домашним платьям и комбинациям — вещам, традиционно связанным с женским домашним гардеробом. В разговоре с Vogue она объясняла, что думала о том, как современная культура вновь романтизирует пребывание женщины дома, и напрямую упоминала «коварный консерватизм» вокруг феномена tradwife. Аллен забирает домашнюю одежду из привычной среды и переносит ее наружу, меняя вместе с контекстом и ее смысл.

Сама «неряшливая девушка» тем временем пришла на смену эстетике «идеально ухоженной девушки» (clean girl). Несколько лет последняя предлагала практически инструкцию по правильному существованию: гладкий пучок, сияющая кожа, минимальный макияж, нейтральный гардероб и такая же безупречно организованная жизнь. Теперь все заметнее ее противоположность — растрепанные волосы, размазанная подводка, несовпадающие вещи и подчеркнуто неотредактированная картинка.

Конечно, объявлять messy girl новым феминистским движением было бы слишком смело. Но ее популярность показательно совпадает с усталостью от гиперкурируемого образа женщины, которая должна выглядеть так, будто контролирует абсолютно все. Несовершенство снова становится способом продемонстрировать индивидуальность.

Сюда же относится возвращение эстетики «инди-слиз» (indie sleaze) нулевых и начала 2010-х — со вспышкой в лицо, потекшей тушью, колготками, мини и низкой посадкой. Хороший пример — весенне-летняя кампания 7 For All Mankind с Хлоей Севиньи, одной из главных героинь оригинальной эпохи indie sleaze. Сама актриса описывала представленные в кампании образы как cool, messy girl looks — крутые и нарочито небрежные.

В этом контексте куда понятнее становится Chanel Матье Блази, который обсуждают чуть ли не каждый день. Он обращается к характерным чертам ДНК Дома — твиду, камелиям и прочим «номерам пять», — но одновременно придает им современный взгляд и более дерзкое настроение через цвет и свободные силуэты. Тут для своей круизной коллекции Chanel 2026/27, показанной в Биаррице, он черпал вдохновение в таинственном женском существе — русалке. Морская тема прошла через всю коллекцию: рыбью чешую напоминали пайетки, ракушки превращались в украшения, а кораллы, морские звезды и актинии — в декоративные элементы. Мягко говоря, пусть и сказочная принцесса, но, пожалуй, самая далекая от идеала.

Сара Бертон в Givenchy играет с формами и пропорциями своих вещей, создавая одежду, которая «занимает собой окружающее пространство». В осенне-зимней коллекции 2026/27 рядом существуют мужские костюмы в полоску, подчеркнутая талия, объемные бедра с басками, леопард, платья-комбинации и строгие вечерние костюмы. Каждый силуэт здесь выглядит отдельным характером, а единственного образца «правильной» женственности попросту не существует.

И вообще, одежда последних коллекций все чаще буквально занимает больше места. На подиумах появляются увеличенные юбки, баски, каркасные конструкции, шлейфы и скульптурные формы. В коллекциях весна-лето 2026 дизайнеры вновь обратились даже к историческим панье — каркасам, расширявшим женские юбки по бокам в XVIII веке. В современном контексте эта цитата выглядит почти забавно буквальной: вместо стремления визуально уменьшить женское тело одежда увеличивает занимаемое им пространство.

А как вам эстетика, представленная Демной для нового Gucci? Его дебютный проект La Famiglia («Семья») был построен как галерея нарочито утрированных персонажей. Узкие, на грани удушения платья, мини, высокие каблуки, логомания и подчеркнутая сексуальность доведены здесь почти до гротеска и враждуют с привычными представлениями об элегантности. Демна не столько предлагает очередной идеал хорошего вкуса, сколько играет с самим понятием «правильности».

Показательно и возвращение белья наружу. В коллекциях весна-лето 2026 бюстгальтер снова появляется как самостоятельная часть образа — поверх одежды или вместо привычного топа. Здесь необязательно искать прямое политическое заявление. Но на фоне общественных дискуссий о том, насколько «правильно» женщине демонстрировать собственное тело, сам визуальный прием приобретает дополнительный смысл: мода снова предлагает не единственный допустимый вариант женственности, а возможность выбирать.

Макияж тоже стал более экспериментальным — как и предсказывал Pinterest в конце 2025 года. Один из бьюти-прогнозов платформы на 2026-й получил название «гламур со сбоем» (Glitchy Glam). Идеальная стрелка здесь как раз не нужна: разноцветный макияж глаз, двухцветные губы, разный маникюр на правой и левой руках, асимметричные стрижки. По данным Pinterest, количество запросов на авангардный редакционный макияж выросло на 270%, на «странный макияж» — на 115%, а на ногти разных цветов на каждой руке — на 125%.

Возможно, именно поэтому все эти явления так легко складываются сегодня в одну картинку. Речь не о том, что индустрия моды внезапно превратилась в политическое движение, а дизайнеры договорились выступить единым фронтом против консерватизма. Мода просто снова делает то, что делала всегда: улавливает настроение момента и отвечает на него собственным языком.

Настроенная на развитие, а не на откат назад, мода — как и каждая из нас — дает свой ответ на тревожные явления, представляя свою индивидуальность так, как конкретно ей идет больше всего.