Егор Крид: «Сегодня модно меня ненавидеть»

Когда мы обсуждали материал и съемку, ты активно включался в процесс. У тебя было много идей на первой встрече, и ты, как мне показалось, очень эмоционально их преподносил. В своих шоу и интервью, которые я видел, ты максимально серьезен. А какой ты на самом деле?

 

Я разный. И в этом, мне кажется, особенность и прелесть каждого человека — не бояться быть разным. Где-то серьезным, где-то смешным или чувствительным, где-то слабым или, наоборот, сильным. Мне в целом кажется, что я «настроениезависимый» человек, а не только метеозависимый.

 

Я очень сильно чувствую людей. Если вижу болезнь, примеряю на себя. Если понимаю, что человек злится, сразу принимаю это на себя и тоже становлюсь злым. Я часто зеркалю и людей, и общую атмосферу.

 

Насколько правильно тебя понимают люди?

 

Мои близкие люди меня понимают на 100%. А те, кто не знает меня лично, понятия не имеют, кто я на самом деле. Даже мои поклонники могут не до конца меня знать.

 

Потому что ты до конца себя не раскрываешь?

 

Не совсем. Просто, как мне кажется, им все равно сложно узнать меня настоящего. 70% себя настоящего я даю в основном на стримах. Причем нет такого, чтобы я играл роль, — я всегда я. Но добраться до сути могут только близкие.

 

Ты упомянул свое отношение к болезням, а в одном из интервью признавался, что у тебя есть комплексы. В шоу у Басты ты также говорил, что постоянно ищешь в себе недуги, упоминал страх смерти. Что это? Ипохондрия?

 

У меня восприимчивый тип личности. Я с 13–14 лет знаком с паническими атаками. Иногда они в спящей фазе, иногда в активной. Мои повышенные нервозность и тревожность всегда со мной — это у меня от мамы. (Улыбается.) Она тоже очень переживательная.

Ты бы хотел в себе это изменить?

 

Не знаю. Возможно, если я изменю это в себе, то творческая личность внутри меня начнет задыхаться. А так у нее есть на что опираться и творить. В то же время я бы хотел быть менее тревожным и проще реагировать на какие-то вещи.

 

Как выражается тревожность в твоем случае?

 

У меня повышается пульс, начинается легкий тремор, а где-то внутри солнечного сплетения появляется чувство, что сейчас что-то произойдет. Систолы частенько мучают. Врачи говорят, что я таким родился, как и многие другие: у таких людей мозг более восприимчив, мы чувствуем все гораздо сильнее. К примеру, когда засыпаем, слышим свой пульс.

 

Есть ли в этом, на твой взгляд, какая-то поколенческая проблема?

 

Сейчас времена неспокойные, и на многих это по-разному отражается. Мы в целом часто доводим до предела свою нервную систему. По аналогии, как врачи, которые начинают учиться в меде и сразу находят в себе все болезни только потому, что начинают о них читать. Сейчас ты можешь описать, что чувствуешь, чату GPT, и он сразу накинет тебе пару десятков заболеваний.

Ты часто пользуешься ИИ?

 

Нечасто. В музыке я его пока ни разу не использовал.

 

Говоря об эмоциональной составляющей твоего характера, насколько она экстраполируется на твою жизнь? Когда я готовился к нашей встрече и смотрел твои интервью, я был удивлен, что ни один интервьюер не спрашивал тебя об этом.

 

Потому что гораздо интереснее спрашивать про бывших, чем про панические атаки или психо­эмоциональное состояние. Проблема в том, что никто ничего не хочет понять. Буквально сегодня наткнулся на кусок шоу со мной, где используется не мой голос, — и в комментариях никто не обращает внимания, что голос вообще не мой. В другом ролике артист посылает своих фанатов и ругается матом, а все пишут: «Егор Крид охренел», — хотя на этом видео даже не я. Людям не нужно ни в чем разбираться, никто не хочет докапываться до сути. Все судят поверхностно, никому не интересно, какой ты человек. Есть артисты, которые говорят: «Публике плевать на наши проблемы, мы должны выходить и радовать людей». Но я всегда настоящий: если мне плохо, я скажу, что мне плохо. Буду херовым, если мне херово, а если мне хорошо, то буду хорошим. И это зависит от многих факторов.

 

У тебя нет ощущения, что все эти люди, которые годами приглашали тебя в шоу, разрывали тебя по кусочкам и никто из них так и не копнул в глубину?

 

Я уверен в том, что никто из них не знает, какой я настоящий. Да мне и не хочется, чтобы кто-то знал. Лучше я буду для всех плохим, чем меня узнают настоящим. Так проще жить.

А у тебя лично есть запрос на глубину в человеке? Тебе комфортно общаться с теми, кто глобально не разделяет твоих интересов в рамках индустрии?

 

Да. Мне важнее сам человек и его качества, чем его знания о моей карьере или моем пути. Это может быть и стример, и священник. Если это классный человек и мне есть о чем с ним поговорить, то остальные факторы, такие как финансы или положение в обществе, мне не важны. Я сам по себе разносторонний: со стримером могу поговорить о стримах, с геймером — про игры, с музыкантом — про музыку. В разных сферах я встречаю людей, с которыми могу общаться на самые разные темы.

 

Например, с Дональдом Трампом-младшим.

 

Да.

 

Как, кстати, получилось, что вы встретились?

 

Мы с Умаром Кремлевым прилетели в Турцию на форум «Спорт + Бизнес», организованный Международной ассоциацией бокса. Дональд Трамп-младший (сын действующего президента США. — Прим. ред.) входил в состав учредителей, и Умар пригласил меня на встречу и познакомил с ним. Так сложилось, что я был одним из немногих, кто свободно владеет разговорным английским. Мы познакомились, поужинали вместе. Общались больше двух часов, в том числе про Twitch, стримы и геймеров. У нас, оказывается, есть общие знакомые, мы даже позвонили вместе одному нашему общему другу по фейстайму.

 

Кстати, почему про Twitch? Я узнал про эту платформу от тебя.

 

Многие, кто про Twitch ничего не знает, узнают от меня, но там точно свои герои. Мне самому нравится формат платформы. Во-первых, я геймер с детства, и изначально Twitch был игровой площадкой. Сейчас там, конечно, больше интервью и лайв-стримов, когда люди просто ходят и показывают свою жизнь — ведут, можно сказать, влоги в прямом эфире. И это крутой мост к своей аудитории, которая смотрит тебя каждый