Главная площадка для живого слова сегодня – поэтический слэм. Это соревнование, где авторы читают стихи, а судьи — обычно зрители из зала — выставляют оценки.

По словам Елизаветы Климовой, для автора выход на сцену — процесс в чем-то терапевтический: «Для человека, который свои стихи долгое время писал в стол, это ощущение, что ты возвращаешь себе право высказывания. Как в диснеевской "Русалочке", когда она получает голос обратно».

Однако слэм подчас подразумевает не только самовыражение, но и жесткую конкуренцию. Главная прелесть и трудность формата в том, что оценка здесь предельно субъективна. Климова вспоминает, что некоторые стихи получали низкие баллы просто потому, что написаны «слишком красиво». Победа на слэме — своего рода лотерея и проверка на прочность.

Андрей Родионов добавляет, что баттлы стали трамплином даже для признанных авторов. Он вспоминает историю поэта Германа Лукомникова: «В 1990-х он был известен как Бонифаций, а к 2005 году писал серьезные, короткие стихи, но не мог найти площадку. И вдруг выстрелил на слэме — стал чемпионом, и его карьера получила второе дыхание».

Не все поэты стремятся на подмостки. Но те, кто выходит, должны понимать: текст на бумаге и текст со сцены — разные жанры.

Елизавета Климова рассуждает о природе восприятия: «Текст на бумаге отличается тем, что ты можешь вдумчиво его читать. Когда он декламируется, то должен иметь смысловые акценты. А так не всегда бывает, потому что иногда актеры читают текст куда круче, чем сам автор. По моему наблюдению, на слэме не заходят сложные по ритму или рифме стихи».

Поэт должен быть не только автором, но и актером. Джамиль Нилов уверен, что выступление — это диалог: «Только 30% информации мы передаем словами, остальное — мимика, жесты, интонация. Поэтому любое выступление на сцене — не монолог, а диалог с аудиторией».

Сегодня принято считать, что поэзия переросла в рэп и ушла в баттлы. Эксперты с этим не согласны.

Елизавета объясняет: «Это разные культуры, существующие в разной риторике. Поэзия гораздо шире рэпа и по тематике, и по чувственному спектру. К тому же, в рэпе текст всегда сопровождается битом, а на слэме у тебя есть только твой голос и стихи. Нельзя использовать музыку или театр, чтобы завоевать публику».

Более мягкую позицию занимает Джамиль Нилов: «Рэп — скорее форма стихосложения, которая может называться поэзией или не называться ей в зависимости от содержания. Хороший рэп, безусловно, поэтичен и живет по законам поэзии».

Может ли участие в слэме открыть дорогу в серьезную литературу? Мнения экспертов сходятся в том, что это отличная стартовая площадка, но не единственное условие успеха.

Екатерина Троепольская замечает интересную закономерность: «Практически любой современный поэт из не слишком взрослых когда-нибудь пробовал выступать на баттле. Но в России нет такого явления, как "чистый слэм-поэт". Те, кто обладает артистизмом, пишут стоящие тексты, становятся звездами не только на сцене, но и в литературе».

Она подчеркивает, что слэм — лишь инструмент: «Точкой входа он может стать, но действовать нужно с разных сторон. Главное — заниматься литературой».

Андрей Родионов радуется новому тренду: «Новая высоколобая интеллектуальная молодежь вдруг обнаружила для себя слэм-площадку. У нас выступают самые известные молодые авторы, и это вдохновляет».

Поэзия сегодня существует везде: в интернете, барах и даже буржуазных салонах.

Прежде всего, она уходит в цифровую среду. По мнению Елизаветы, это и плюс, и минус. Часто люди набирают большую аудиторию в соцсетях не за счет хорошей поэзии, а благодаря умению привлечь подписчиков. В интернете давно гуляют шутки про чтецов, декламирующих пресные стихи с томным придыханием.

А недавно трендом стали строки Есенина: мужчины, желающие покрасоваться перед камерой, натужно ревут под «Сыпь, гармоника! Скука…Скука…». Конечно, с реальной поэзией такие феномены имеют мало общего. Но это не значит, что поэты вымирают — многие творцы активно ведут блоги, а баттлы набирают все большую популярность. Как шутит Джамиль, поэтический слэм дал ему хороший буст в карьере: как минимум, интервью с «Мнением редакции».

Параллельно развиваются и офлайн-форматы. Например, барная поэзия. Климова описывает этот опыт как предельно интимный: «Поэт стоит перед тобой, брызгая слюной, разрывает сердце и стреляет рифмами. И ты подключаешься к этому очень сильно».

Существуют и более консервативные ивенты — литературные салоны, где профессиональные литературоведы устраивают «прожарку» авторам, разбирая ритм и рифмы.

На вопрос, жива ли поэзия, все спикеры отвечают утвердительно. Джамиль Нилов видит в ней уникальную практическую ценность: «Поэзия жива и сегодня, может быть, нужнее, чем 20 лет назад. В ней есть искренность, которой нам часто не хватает. Это самое интимное из искусств: для ее воспроизведения не нужно ничего, кроме данного человеку природой. Каждый помнит наизусть хотя бы четыре строки — и носит их под сердцем».

Елизавета Климова, будучи еще и искусствоведом, добавляет: «Поэзия стала делом молодых и заряженных. В ней гораздо больше драйва, чем в визуальных искусствах. Россия — литературоцентричная страна. Поэт в России больше, чем поэт — для нас поэзия имеет большое значение. Поэтому я думаю, что это очень важный вид искусства, который будет процветать, и никуда он не денется»

Если вы захотели прикоснуться к живому слову, ловите маршруты от спикеров:

Ну а тем, кто жаждет поделиться своим творчество, Джамиль Нилов советует для начала публиковать стихи в соцсетях и вступать в сообщества. В рамках последних всегда можно выступить на сцене или прийти послушать других. 

Во время выступления в Париже на всемирном поэтическом слэме Джамиль общался с коллегами из десятков стран. «Мы сошлись на том, что все поэты — одна нация. Поэзия — это универсальный язык, почти как музыка».