Боги строжайшие или твари дрожащие: все о показе Dolce & Gabbana Alta Moda 2026

Dolce & Gabbana продолжают гнуть сицилийскую линию, начатую в недавнем мужском показе (а если по-хорошему — еще в 1990-х). Показ коллекции высокой моды D&G Alta Moda прошел в ботаническом парке на холмах неподалеку от Таормины. На этой же территории находится дом, где Фрэнсис Форд Коппола снимал сцену мести Вито Корлеоне за смерть матери в фильме «Крестный отец II». Именно здесь, в Таормине, в 2012 году Доменико Дольче и Стефано Габбана впервые предложили собственный ответ парижскому кутюру. Именно сюда из сезона в сезон еще совсем недавно слетались десятки российских клиентов итальянского Дома — в коронах и кринолинах. Но где те времена?

Шоу началось с закадрового текста: богини символизируют мечту, смертные — саму жизнь; богини спускаются с Олимпа, а смертные ждут их на земле. Именно в этой встрече, слиянии двух миров рождается истинная магия. Под этот пафосный монолог на подиум вышла модель, открывавшая показ во всех смыслах этого слова. Эту роль доверили совсем юной богине — 16-летней Леони Кассель, младшей дочери Моники Беллуччи и Венсана Касселя. Для нее этот показ стал дебютом — как пять лет назад для ее старшей сестры Девы. Впрочем, итальянцев можно считать родоначальниками непотизма, который здесь предпочитают называть куда более благозвучными словами — «семейственность» и «преемственность».

Леони появилась на подиуме в черном, почти траурном платье, украшенном огромными цветами. Она неспешно и горделиво прошла вокруг клумб и застывших моделей, словно одним взглядом смирив все пространство. Мама, Моника Беллуччи, одобрительно и нежно улыбалась дочери из первого ряда, сидя по соседству с Дженнифер Лопес.

Цветы были одним из лейтмотивов Dolce & Gabbana еще в коллекции Alta Moda 2012 года, а теперь эта тема вернулась в масштабе × 100. Ботанический сад на Сицилии и без того славится сотнями местных и экзотических растений, но дизайнеры дополнительно высадили здесь десятки тысяч цветов — розы, гортензии, петунии. Получился почти галлюцинаторный сад, где от буйства красок кружится голова.

Одну за другой моделей называли по имени — Камилла, Клаудия, Анна, Авишаг, — и каждая начинала свой медленный путь через цветущий сад. Показ затянулся почти на час и включал сто образов: сицилийские вдовы в черных кружевах, силуэты в духе маркизы Казати из шелка и бархата оттенков растаявшего джелато, пышные бальные платья с ручной росписью и наряд из плиссированного шелка цвета Средиземного моря. Цветочные мотивы повторялись в самых разных техниках: объемные розетки, интарсия по меху, вышивка по кружеву. В одном, особенно смелом наряде, десятки расшитых стразами пестиков словно рассыпались по лифу, выполненному в форме лепестков.

Когда один из гостей спросил у Стефано Габбана, откуда у того берутся силы на бешеный фэшн-темп, дизайнер ответил однозначно: «Это просто моя страсть». После показа гости ужинали и танцевали до глубокой ночи, перенесенные если не на Олимп, то как минимум в какое-то по-настоящему волшебное место.