Алеся Кафельникова: «Я не умею существовать только в одной роли»

Кто из артистов помог сформировать ваше звучание и что именно вы у них переняли?

Я бы не сказала, что мое звучание сформировал какой-то конкретный артист или что я сознательно пыталась у кого-то что-то перенять. Наоборот, мне всегда хотелось нащупать свое — даже если этот поиск иногда занимает больше времени и не всегда идет по прямой. Конечно, есть артисты, которых я сама люблю слушать. Если говорить о женщинах, мне, например, очень близка FKA twigs; Doja Cat — скорее по вайбу, по тому, как она существует внутри своей музыки и визуального мира. А Lana Del Rey я очень люблю именно за смысловую нагрузку. 

Мне важно, чтобы за красивым звучанием оставался второй слой: какая-то история, недосказанность, мысль, которую ты можешь услышать не с первого раза. Единственное, что я действительно хотела бы «перенять» в свою музыку — это не чье-то звучание, а желание делать песни, к которым хочется возвращаться не только потому, что они приятно звучат.

Музыка для вас сегодня — еще любимое увлечение или уже серьезная работа?

Для меня музыка все-таки остается скорее отдушиной. Даже не хочется называть ее работой, потому что тогда потеряется что-то очень важное. Я не умею существовать только в одной роли: мамы, жены или модели. Я вообще человек, которому постоянно нужно чем-то подпитывать свою творческую часть.

Да, я обожаю моделинг, люблю съемки, показы, всю эту индустрию и в каком-то смысле даже одержима ею. Но в моделинге не всё зависит от меня. Заканчивается Неделя моды, интенсивный период, когда ты каждый день куда-то бежишь, снимаешься, перевоплощаешься, вокруг тебя постоянно что-то происходит — и вдруг наступает тишина. Я много раз замечала, что именно в этой тишине появляется какая-то внутренняя пустота. 

Я вернулась к тому, что музыка всегда где-то была во мне — во многом через терапию. Я несколько раз начинала ею заниматься, бросала, снова возвращалась — как будто долго не разрешала себе воспринимать это желание всерьез. А сейчас наконец разрешила.

Самое интересное, что в музыке я нашла практически все, что люблю. Я абсолютно командный человек — точно не тот, который может закрыться один в комнате и построить вокруг себя целую империю. Мне нужны люди, обмен энергией, спор, чужая идея, которая вдруг продолжает мою. Сначала мы сидим и собираем биты, потом я пишу текст, где-то застреваю, и мы вместе начинаем его докручивать. Потом появляется визуал, обложка, сниппеты, клип — и начинается уже совсем другой творческий процесс. И в какой-то момент вокруг одной песни возникает целый маленький мир.

Поэтому мне это так близко: по ощущениям музыка очень похожа на fashion-индустрию, в которой я выросла. Те же перевоплощения, образы, люди, визуал, постоянное создание чего-то из ничего. Только здесь я уже не просто становлюсь частью чьей-то идеи — я могу принести свою и вместе с другими людьми превратить ее во что-то настоящее. И одновременно могу через это рассказывать собственные истории.

Я бы не хотела ставить музыку рядом с моделингом и решать, что из этого теперь «серьезнее». И тем более не хочу превращать ее в замену чему-то. Я занимаюсь музыкой просто потому, что очень люблю весь этот процесс. Он вернул мне какое-то почти детское ощущение… когда внутри просто прет энергия, трепет, хочется придумывать, делать, собираться с людьми и создавать что-то новое. Наверное, последний раз настолько чисто я чувствовала это, когда только начинала карьеру модели. И сейчас я снова это чувствую. 

Чем Show Me отличается от всего, что вы выпускали раньше?

Мне кажется, впервые я не пыталась понять, какой должна быть моя музыка. Show Me родился скорее из состояния. Там есть фраза «Tell me something new», и для меня она вообще про гораздо большее, чем отношения между мужчиной и женщиной. Мы живем в момент, когда нас очень сложно чем-то впечатлить: мы уже все видели, все пролистали, обо всем знаем раньше, чем успеваем это почувствовать. И мне самой знакомо это немного пресыщенное состояние: «Ну давай, удиви меня». В Show Me есть эта дерзость, но за ней на самом деле довольно уязвимый человек. Мне нравится это противоречие. Ты можешь выглядеть так, будто тебе ничего не нужно, и одновременно очень хотеть, чтобы кто-то наконец смог до тебя достучаться. Наверное, раньше я бы побоялась оставить эту двойственность, а здесь именно она и стала песней.

В Show Me вы говорите о поколении, которое почти разучилось удивляться. А что в последний раз по-настоящему удивило вас саму?

Наверное, я сама. И это не в нарциссическом смысле. Я довольно долго жила с ощущением, что хорошо себя знаю: знаю свои сильные стороны, слабости, пределы, знаю, от чего откажусь, а на что соглашусь. А последние несколько лет постоянно обнаруживаю, что человек вообще не такая законченная конструкция, как ему кажется.

Можно перестать хотеть то, о чем когда-то мечтал. Можно однажды оказаться в точке, которую раньше считал совершенно «не своей», и вдруг почувствовать себя там счастливой. Можно в 27 начать что-то практически с нуля и снова позволить себе быть новичком, которого оценивают, обсуждают и иногда критикуют. Вот эта способность человека несколько раз за жизнь стать другим меня сейчас удивляет больше всего.

Вы писали, что особенно ждете выхода клипа на новый трек. Что в нем вам самой больше всего хочется показать зрителям?

Мне хотелось, чтобы клип не объяснял песню буквально. Я вообще не люблю, когда визуал становится иллюстрацией текста: вот здесь я спела про любовь, а значит, сейчас в кадре должен появиться мужчина. Мне хотелось создать отдельный мир. Когда мы его придумывали, у меня в голове было ощущение большого, красивого, немного декадентского кино с отсылками к Соррентино и «Великой красоте», где красота иногда настолько избыточна, что за ней особенно сильно чувствуется одиночество.

И мне хотелось показать себя другой — не моделью, которую красиво сняли под собственную песню: это как раз было бы самым простым вариантом. Мне хотелось быть персонажем внутри этого мира: немного отстраненным, ироничным, местами странным, очень женственным. Мне хотелось создать ощущение, будто я на протяжении клипа открываю разные комнаты внутри самой себя.

Для меня клип — он почему-то все равно про одиночество человека внутри очень красивой и громкой жизни и про попытку познакомиться со своим внутренним «я», со своей самостью, где-то даже со своим внутренним ребенком. Больше всего я жду, почувствуют ли зрители именно это.