Мы уже рассказывали про курьезную историю знакомства Эдуара Мане и Клода Моне на выставке 1865 года — в те времена Моне еще писал и показывал вполне реалистичные морские пейзажи. Но с годами его стиль менялся: художник переходил к более легким мазкам и старался ловить мимолетные моменты природного освещения. Моне был такой не один: некоторые его коллеги, начинавшие во вполне традиционной академической живописной манере, меняли ее в поисках чего-то нового, более живого и свежего.

И вот в 1874 году в ателье фотографа Надара на бульваре Капуцинок открылась выставка, организованная «Анонимным обществом художников-живописцев, скульпторов и граверов». Так называли себя те, кто устал от диктата догм и правил Парижского салона, то есть академической живописи. Участвовали Клод Моне, Пьер-Огюст Ренуар, Камиль Писсарро и еще почти три десятка художников. Моне никак не мог придумать название одного из пейзажей — с туманным утром над гаванью в Гавре, — и тогда Ренуар, который составлял каталог, записал его как «Впечатление. Восход солнца».

У привыкшей к традиционной живописи публики выставка вызвала волну негодования: картины казались зрителям «незаконченными» и «неряшливыми». Художественный критик Луи Леруа, увидел тот самый пейзаж Моне, прочел название и в заметке для газеты Le Charivari назвал художника и его товарищей «впечатленцами», то есть «импрессионистами» (от французского impression — «впечатление»). Словечко, изначально возмутившее участников выставки, в итоге прижилось.

Итак, в самом термине зашита главная суть художественного направления: импрессионизм — это живопись впечатления. Импрессионисты хотели передать на холсте не реальность как таковую, а то, какой они ее увидели в конкретный момент времени. Очень показательны, например, этюды Моне с видами Руанского собора: художник писал их с одной точки в разное время суток и старался передать именно игру солнца на готическом известняке.

Для импрессионизма характерен легкий, размытый мазок, отказ от четких форм. Поэтому часто, если смотреть такие картины вблизи, они выглядят как хаотичный набор цветных пятен — словно расфокусированное зрение. Понять, что изображено, получается только на расстоянии.

Импрессионисты перевернули представление о том, для чего нужна живопись. Раньше картины отражали реальность в отсутствие фотографии, теперь же художник имел право показать «как я это вижу». А следующее поколение — постимпрессионисты — сделали еще один шаг: на смену фиксации момента пришла рефлексия — они показывали «как я это чувствую, что я об этом думаю». Они возвращались к более оформленным образам и структурировали мазок (или, наоборот, делали его слишком большим и широким), но главное — позволяли себе деформировать реальность на холсте в угоду собственному замыслу.

Так, Винсент Ван Гог закладывал драматизм через направление движения кисти, а Поль Гоген усиливал символический подтекст с помощью цвета. Постимпрессионисты нередко писали неестественно яркими, чистыми и насыщенными красками. Это, в свою очередь, открыло путь дальнейшему развитию современного искусства — экспрессионизму и авангарду.