Если вы путаете Моне и Мане, не спешите заносить себя в арт-невежды. Недоразумение с похожими фамилиями уходит корнями еще в 1865 год: тогда на Парижском салоне — большой ежегодной выставке актуального искусства — Эдуард Мане выставил скандальную картину «Олимпия». Дерзкий ход: впервые женская нагота демонстрировалась в столь вызывающем ключе, но это отдельная история. Куда интереснее то, что на выставке к Мане внезапно подошли с комплиментами его морским пейзажам.

Художник опешил — моря он в жизни не писал, предпочитая портреты. Когда он обнаружил на той же выставке картины, подписанные Моне (в частности, «Мыс Эв во время отлива»), то пришел в ярость — решил, что кто-то хочет нажиться на его славе, пусть и неоднозначной. Спустя год ему довелось познакомиться с «однофамильцем». Когда выяснилось, что Моне вовсе не собирался никому подражать, недоразумение разрешилось, и художники даже подружились. Более успешный и прославленный на тот момент Эдуард порой выручал Клода деньгами, они ездили вместе на пленэры, оба прослыли родоначальниками импрессионизма — но писали все равно каждый в своей манере.

Есть, впрочем, пересечения, которые с одной стороны добавляют путаницу, с другой — подчеркивают разность художников. И у того, и у другого есть картина под названием «Завтрак на траве»: 1863 года у Эдуарда, 1866-го — у Клода. В версии Мане есть обнаженная дама (снова провокация!) в компании одетых мужчин и четко прописанные контуры фигур. У Моне все женщины — в платьях, вместо контуров — живой мелкий мазок, а цвет только притворяется черным. На самом деле — это глубокий зеленый и коричневый оттенки.