Чтение на выходные: отрывок из книги «Ереван: архитектура советского модернизма. 1955–1991»

Новая книга Музея «Гараж» — уже пятый справочник-путеводитель по архитектуре советского модернизма: в этой серии вышли издания о Москве, Алма-Ате, Ленинграде и Ташкенте. Авторы рассказывают о зданиях разного назначения и масштаба — от лаконичного дома-музея Хачатура Абовяна до монументального Спортивно-концертного комплекса имени Карена Демирчяна.

Книгу будет здорово взять с собой в путешествие как гид для прогулок по городу. Но ее приятно иметь на полке, даже если вы не собираетесь в Армению и просто любите архитектуру.

Театр имени Габриэла Сундукяна — одно из самых известных зданий в Ереване, его фотография встречается практически во всех книгах о городе. Отчасти, конечно, потому, что это важнейший драматический театр Армении, который положено посещать любому культурному человеку. Но и благодаря архитектуре тоже. Авторитетный историк и теоретик архитектуры Юрий Яралов в своей книге «Национальное и интернациональное в советской архитектуре» приводит его как пример свободного, без прямого подражания, придания национальных черт современному сооружению.

При этом здание кажется довольно странным, оно как будто слеплено из разнородных частей. От основного объема с фойе, залом и коробкой сцены влево под углом отходит служебный корпус, а справа вдоль стены зала уступами тянется зимний сад, переходящий в открытую перголу. Три доступных обозрению фасада как будто не имеют между собой ничего общего, и только один из них, выходящий в парк, позволяет опознать постройку как театр.

Объяснение можно найти в расположении здания на краю парка и его сложной строительной истории. Театр, при своем основании в 1921 году именовавшийся 1-м Государственным, переехал в Английский сад в 1936 году, когда ему передали дом Общественного городского собрания. В 1938 году дом был перестроен под театр по проекту Николая Баева, сохранив центральную часть фасада с чертами стиля модерн. И хотя на этой сцене было поставлено много популярных спектаклей, своей функции здание отвечало не очень хорошо и к началу 1960-х совершенно устарело.

«Творческому развитию театра серьезно препятствует его теперешнее здание, — жаловался директор Жирайр Акопян. — В наихудшем виде находится сцена театра, она лишена минимальных удобств, необходимых современному театру. Говоря образно, наш театр призван давать высококачественную современную продукцию, работая в кустарной мастерской». Решение о строительстве нового здания для театра имени Сундукяна было принято в 1959 году. Рассчитанное на 1000 мест, оно должно было обойтись в 10 миллионов рублей, не считая оборудования. Но вот незадача — строительство все не начиналось, потому что городские власти никак не могли определиться с выбором подходящего места для театра. Выступая на городской конференции компартии Армении в сентябре 1961 года, Акопян буквально умолял «придти к определенному выводу и начать строительство нового театра». А вскоре старый театр сгорел, и вопрос с местом для нового решился сам собой.

Расположение в Комиссарском парке, как тогда назывался Английский сад, для театра было не совсем удобным. Конечно, хорошо, когда перед входом в театр есть свободное пространство, которое может служить дополнительным фойе в теплое время года. Но основной подъезд к театру был все-таки с оживленной улицы, в советское время называвшейся Красноармейской (по-армянски Кармир Банаки). Логично было бы обратить главный фасад в сторону улицы, отступив при этом от красной линии в глубину парка. Но архитекторы были вынуждены использовать уцелевшие стены старого театра (строительство даже официально называлось реконструкцией), что сильно ограничивало их возможности. Так здание и получилось составным: новый корпус по Красноармейской улице следует ее направлению, основной объем, вмещающий коробку сцены, зрительный зал и фойе, поставлен под углом к ней так, как когда-то стояло здание Городского собрания, а сглаживает поворот гребенкой уходящая вглубь парка комбинация: пергола — коридор бокового входа — зимний сад. И входа у театра два: основной из парка и вспомогательный со стороны улицы, начинающийся с открытой перголы.

Три части театра выглядят разнородными. Выходящий на улицу служебный корпус больше похож на невыразительное офисное или даже промышленное здание, несущее черты переходного времени: для середины 1960-х фасад с цоколем и упрощенными пилястрами в простенках окон весьма старомоден, а окраска оставшихся между пилястрами и окнами стен в белый цвет воспринимается как неловкая попытка натянуть на эту старую схему актуальную «тельняшку». Внутри корпуса — вполне стандартные коридоры с кабинетами, гримерными и мастерскими.

Основное ядро, напротив, вполне современно, хотя и удивляло современников своими пропорциями: коробка сцены, опирающаяся на стены старого театра, очень велика по отношению к зрительному залу. Верхняя часть коробки, выступающая над основным объемом здания и облицованная волнистым дюралюминием, на фотографиях почти растворяется в небе, но при своем появлении привлекала внимание и была заметна в панораме города.

Сцена и зрительный зал были снабжены новейшим оборудованием — от поворотного круга с кольцом, позволяющего эффектно менять декорации прямо в ходе действия, до изощренной световой системы и кондиционеров. Технической стороной сцены и зала занимался общесоюзный проектный институт Гипротеатр.

Сам зал, волнистый потолок и очертания балконов которого рассчитаны по законам акустики, схож со своими московскими и ленинградскими ровесниками, вестибюль же, где смелые линии ступенчатого «дна» зрительного зала и поддерживающих его параболических арок не очень вписываются в окружение, выглядит неуверенно.

Зато фойе с его простыми формами оставляет сильное впечатление — главным образом благодаря панно Мартироса Сарьяна, заполняющему почти всю ширину стены напротив обращенного в парк витража. Мастер написал эскиз этого панно в 84 года, это одна из его последних больших работ. Это синтетический образ Армении, включающий многие ее географические приметы, но, что удивительно, никаких примет времени: ни дымящих труб, ни линий электропередач, ни многоэтажных домов. Даже одинокий автомобиль, присутствующий на эскизе, исчез из окончательной версии. Это панно как бы замыкает долгую историю отношений театра и художника: Сарьян был автором первого занавеса 1-го Государственного театра, который он создал в 1921 году, когда только переехал в Ереван.

Главный фасад, который в основном и попадал в объективы фотографов, получил распространенную среди зрелищных зданий композицию: прямоугольная каменная рама выступает над стеклянной стеной, за которой видно пространство фойе. Это всегда выигрышный прием, визуально связывающий интерьер фойе с наружным пространством. В светлое время дня находящиеся внутри люди видят город — или парк, как в Ереване, снаружи, а вечером, когда внутри горят огни, спешащие на спектакль зрители и просто прохожие видят сквозь витраж манящий театральный мир. В сундукяновском парке архитектуру активно дополняет искусство: днем главную роль играет рельеф, вырезанный Арой Арутюняном на красном туфе портала, маской наложенного на стеклянную стену, а вечером — панно Сарьяна за ней.