Все бы хорошо, но ковали истинных джентльменов не самыми гуманными методами. Жизнь в пансионах строилась на строгой дисциплине, жесткой иерархии, а порой и откровенной жестокости. Первыми об этом заговорили классики литературы XIX века — в Викторианскую эпоху пансионы становились безмолвными «героями» популярных текстов.
Николас Никльби из одноименного романа Чарльза Диккенса устраивается учителем в пансион для мальчиков Дотербойз Холл, где царят буллинг и неустроенность. Герой автобиографического романа «Школьные дни Тома Брауна» Томаса Хьюза страдает от издевательств старшеклассника по прозвищу Флэшмен. А Джейн Эйр из знаменитого романа Шарлотты Бронте мучается от недоедания и жестокости учителей в школе для девочек Ловуд.
«Она повела меня из комнаты в комнату, из коридора в коридор по всему огромному, лишенному всякой симметрии зданию; наконец мы вышли из той части дома, где царила глубокая, гнетущая тишина, и вступили в большую длинную комнату, откуда доносился шум многих голосов, — описывает Бронте внутреннее устройство Ловуда глазами Джейн. — В обоих концах ее стояло по два больших сосновых стола, на них горело несколько свечей, а вокруг, на скамьях, сидело множество девочек и девушек всех возрастов, начиная от девяти-десяти и до двадцати лет. При тусклом свете сальных свечей мне показалось, что девочек очень много, хотя на самом деле их было не больше восьмидесяти. На всех были одинаковые коричневые шерстяные платья старомодного покроя и длинные холщовые передники. Это было время, отведенное для самостоятельных занятий, и поразивший меня гул стоял в классной оттого, что воспитанницы заучивали вслух уроки».
Как бы там ни было, всерьез омрачить репутацию пансионов литераторы не сумели. Закрытые школы успели стать важным культурным символом не только в Британии, но и по всему миру. В США вовсю работали престижные Уэст-Ноттингемская и Салемская академии. Аристократы царской России отправляли дочерей учиться манерам и кое-каким наукам в петербургский Смольный институт, а во Франции — в Maison D’Education de la Legion d’Honneur, закрытую школу для девочек из семей обладателей ордена Почетного легиона.
В XX веке о жизни пансионов появились не только мрачные, но и вполне веселые тексты. Например, в 1908 году британец Чарльз Гамильтон, известный под псевдонимом Фрэнк Ричардс, начал публиковать в журнале The Magnet рассказы из серии «Школа Грейфрайерс». Сюжеты вращались вокруг жизни мальчиков-подростков, учеников вымышленного пансиона. В отличие от Бронте и Диккенса, Ричардс был юмористом, так что его тексты полны иронии, иногда высмеивают устройство британского общества, и пансион в них уже не кажется местом, из которого немедленно хочется сбежать, — скорее, наоборот. «Вы находитесь в Грейфрайерс. Розовощекий четырнадцатилетний мальчик в элегантном, сшитом на заказ костюме пьет чай за столом в общежитии после того, как с блеском выиграл футбольный матч, забив хитрый гол в последнюю минуту. В зале уютно потрескивает камин, снаружи завывает ветер, ива растет у старого камня, король царствует на троне, а фунт равен фунту (...). Все предсказуемо, непоколебимо и не вызывает сомнений. Ничего никогда не изменится», — саркастически, но довольно точно описывал атмосферу этих рассказов Джордж Оруэлл в одном из критических эссе. Возможно, автор «1984» немного завидовал популярности несерьезных текстов коллеги, но суть он уловил верно: к этому времени закрытые школы превратились в бренд, а вокруг них возник привлекательный флер недоступности для простых смертных.
Почти через сто лет эстетику закрытого английского пансиона мастерски возьмет в оборот Джоан Роулинг, автор саги о Гарри Поттере. Действие книг происходит в школе магии Хогвартс, куда закрыт доступ маглам — детям без магических способностей. В Хогвартсе собраны все черты классической британской boarding school: здесь преподают мудрые и загадочные учителя, воспитанники занимаются командным спортом, а сама школа располагается в старинном здании с готическими сводами, разделенном на «дома» — Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. В русском переводе их называют факультетами, но на самом деле это именно houses — общежития, в которые при поступлении распределяют учеников. В книге у каждого «дома» свой дух, и все они соревнуются между собой — так же обстоят дела во всех пансионах с историей.
«Хогвартс — это одновременно и критика, и ностальгическая реконструкция элитной школы, — считает Ксения Романенко. — С одной стороны, он явно выстроен по той же модели: снобизм, своя иерархия, факультеты как закрытые клубы, распределяющая шляпа как метафора судьбы. С другой — это пространство сказочного равенства, где дочь маглов Гермиона может заткнуть за пояс всех чистокровных магов».