Голливуд в тапочках остался дома, ИИ в смокинге выходит из шкафа, русские — везде. О чем кричали со сцены Дворца Люмьер и шептались в кулуарах Круазетт? Главные события и тренды.
Текст: Алина Вольская
Фото: Getty Images, соцсети
Как шутят критики: «У компании Neon в Каннах уже иммунитет». Золотая пальмовая ветвь над головой румынского режиссера Кристиана Мунджиу — не только персональный триумф за драму «Фьорд», но уже и закономерность, и впечатляющий рекорд для другого участника событий. Американский дистрибьютор Neon, который представляет фильм на мировых рынках (и остается довольно лоялен к российскому прокату), выигрывает Золотую пальмовую ветвь седьмой (!) год подряд. Серия, которой нет аналогов в истории фестиваля. Компания, основанная в 2017 году и насчитывающая всего полсотни сотрудников, забирала главный приз Канн на каждой из шести предыдущих церемоний — начиная с «Паразитов» Пон Джун-хо в 2019-м и продолжая «Титаном», «Треугольником грусти», «Анатомией падения», «Анорой» и «Просто случайностью» Джафара Панахи в 2025-м.
Кадр из фильма «Фьорд»
«Фьорд» — первый англоязычный фильм Мунджиу: история румынских евангелистов, переехавших в норвежскую глубинку, где органы опеки забирают их детей после того, как родители дали им шлепки. На премьере фильм получил 12-минутную овацию стоя. Соучредитель Neon Том Куинн традиционно смотрит церемонию с коллегами за ноутбуком в каннском отеле и говорит, что победа каждый раз становится для него «полной неожиданностью». Верим? Хм… нет. Когда из золотых ветвей уже можно собрать целую пальму, эта скромность звучит как лукавство. Победа Neon не выглядела такой уж непредсказуемой: ставки были примерно 1:4 — в конкурсной программе Канн-2026 у компании было шесть фильмов из 22.
Гран-при «Минотавра» Андрея Звягинцева, которому прочили «Золотую пальмовую ветвь, — заслуженный триумф кинорежиссера, вернувшегося к работе и не растерявшего профессиональной хватки. 10 минут оваций после премьеры предсказывали победу, и награда нашла своего героя.
Имя 37-летней Ренате Реинсве в кастинге фильма, представленного в Каннах, уже можно считать практически пророческим. Или, скажем романтичнее, счастливым талисманом фестивальных режиссеров. Норвежская актриса сыграла мать несчастного семейства в картине-победителе «Фьорд». Прошлогодняя «Сентиментальная ценность» с ее участием удостоилась Гран-при — второй по значимости награды фестиваля. В 2021 году, когда «Худший человек на свете» Йоакима Триера вошел в основной конкурс, Реинсве получила приз за лучшую женскую роль — впервые в истории эту награду завоевала норвежка. В 2024-м она появилась в программе «Особый взгляд» с дебютным фильмом Халфдана Ульмана Тондела «Арман» — картина получила «Золотую камеру», награду за лучший режиссерский дебют. «Ренате может все. Когда мы работаем вместе, я чувствую, что возможно абсолютно все», — сказал о ней тогда восхищенный Тондела.
Ренате Реинсве на Каннском кинофестивале
Хочется отдельно отметить безупречный стиль Ренате. Во время всех появлений на красных дорожках и пресс-показах в 2026 году актриса выглядела отлично, что в Каннах редкость. Наш любимый выход — финальный, на церемонии закрытия, где Реинсве появилась в образе Louis Vuitton со сверкающими брюками и длинным «голым» жилетом. Заслуга талантливой звездной стилистки Карлы Уэлч. В числе ее подопечных помимо Ренате на минувшем фестивале была и член жюри Рут Негга.
«Закажи три матчи на кокосовом в Кофемании и получи билет в Канны бесплатно». Так прозвучал ядовитый комментарий одного высоколобого русскоязычного кинокритика о беспрецедентном засилии светских соотечественниц в Каннах-2026. За последние четыре года явка россиян на Круазетт и правда превысила все ожидания. И это не считая светских завсегдатаев вроде Екатерины Мухиной, Натальи Османн, Елены Перминовой и легенды Виктории Бони. Русский след на ковровой дорожке в 2026 году оставили все-все-все — от Надежды Стрелец, счастливо отметившей в фестивальной суете свой день рождения в компании Ксении Китаевой, Вероники Крутильниковой и Кристины Хоронжук, до дочери владельца «Кофемании» Марии Журавлевой и скандального продюсера и сетевого менеджера Полины Ниоли.
Екатерина Мухина, Наталья Османн и Виктория Боня на Каннском кинофестивале
Для тех, кто до сих пор относился к искусственному интеллекту с профессиональной осторожностью или даже интеллектуальной брезгливостью, нынешние Каннские смотрины стали испытанием. Тема ИИ проникла буквально повсюду. Десятки панелей, новые компании, фильмы, открыто позиционирующие себя как ИИ-проекты, — включая семейный мультфильм Critterz от OpenAI, триллер «Биткоин» (рабочее название «Убить Сатоси») Дага Лаймана с Кейси Аффлеком, Галь Гадот и Питом Дэвидсоном в секции продаж, «воскресшего» Джона Леннона в документалке Содерберга и первый в истории кино полнометражный фильм «Адский путь», целиком созданный ИИ, — от казахстанского стартапа.
Кадр из фильма «Адский путь»
Тьерри Фремо, генеральный директор Каннского кинофестиваля, на традиционной пресс-конференции призвал к осторожности в отношении технологии, однако рынок его слушать не стал. Конкурсная программа Канн пока не включала ни одного фильма, созданного с использованием ИИ в качестве основного инструмента, — однако отраслевые наблюдатели все чаще говорят об этом как о вопросе времени. Член жюри Деми Мур со своей стороны призвала индустрию не сопротивляться ИИ: «Это битва, которую мы проиграем».
Еще на стадии отбора фильмов в конкурсную программу сильно бросалось в глаза отсутствие голливудских мейджоров. И это стало тревожной темой для обсуждения в кулуарах. Реальность и популярность устроены так, что без Райана Гослинга и Леонардо ДиКаприо на красной дорожке редакторы крупных изданий теряют интерес к публикациям о фестивале в принципе. Вдумчивый непальский режиссер с блестящим дебютом не становится инфоповодом там, где рядом нет блестящего голливудского фантика. Говорят, Кристофер Нолан с «Одиссеей» и Стивен Спилберг с «Днем разоблачения» деликатно отклонили приглашение фестиваля. Студии опасаются европейских критиков: разгромные рецензии способны месяцами удерживать фильм в зоне плохого имиджа, что катастрофически вредит прокату. Американцы научены горьким опытом.
В Канны не доехали даже те, кого ждали: Джейкоб Элорди сломал ногу и отказался от судейства в последний момент; Скарлетт Йоханссон была занята на съемках нового хоррора, хотя ее фильм «Бумажный тигр» участвовал в конкурсе; Барбра Стрейзанд предпочла остаться дома и получила почетную Золотую пальмовую ветвь дистанционно. Президиум Канн выразил надежду, что Голливуд вернется в следующем году, и призвал не преувеличивать масштаб проблемы. Во-первых, отсутствие американцев дает больше шансов кино из других стран быть замеченным байерами. Во-вторых, громких имен в Каннах-2026 все же хватало: Деми Мур, Гильермо дель Торо, Пак Чхан-ук, Пенелопа Крус, Джон Траволта, Рами Малек, Майкл Фассбендер.
Деми Мур, Пенелопа Крус и Джон Траволта на Каннском кинофестивале
Исключением в программе стал Джордан Ферстман — американский актер и популярный автор из соцсетей, которого многие знают по проекту «Я люблю Лос-Анджелес». Его режиссерский дебют «Тусовщик» — история потрепанного промоутера вечеринок, вынужденного повзрослеть, когда в его жизнь внезапно врывается сын, о существовании которого он не подозревал. Фильм вызвал ажиотаж. A24 приобрела права на прокат за 17 миллионов долларов — это одна из самых громких сделок фестиваля.
Этот длинный текст соответствует тренду на сверхдлинное фестивальное кино. Многие участники Канн перевалили за отметку в два с половиной часа экранного времени или вплотную к ней приблизились. Абсолютный рекорд принадлежит картине «Внезапно» японского режиссера Рюсукэ Хамагути — медитативной драме о дружбе сотрудницы парижского дома престарелых и японского театрального режиссера, столкнувшейся с неизлечимой болезнью. Хронометраж составил 3 часа 16 минут.
Кадр из фильма «Внезапно»
В этот же клуб забега на длинные кино-дистанции вошли и другие фавориты фестиваля: «Приключение мечты» Валески Гризебах (2,42) и «Черный шар» испанского дуэта Амбросси и Кальво (2,37). «Человек своего времени» Эмманюэля Марра идет 2 часа 33 минуты, «Фьорд» Кристиана Мунджиу — 2 часа 26 минут, «Минотавр» Андрея Звягинцева и «Неизвестная» Артура Арари — по 2 часа 20 минут. «Параллельные истории» Асгара Фархади занимают 2 часа 19 минут, «Любовь моя» Родриго Сорогойена — 2 часа 15 минут.
Канны окончательно перестали быть фестивалем «быстрого просмотра»: между трехчасовыми сеансами критики успевали лишь выпить эспрессо, чтобы не уснуть, и снова бежать в зал. А зрителям на будущее советуют запасаться не только попкорном, но и полноценным обедом.