Леонид Гайдай окончил школу 20 июня 1941 года, через два дня пошел записываться добровольцем в армию, но его не взяли. Тогда парень устроился рабочим сцены в Иркутском драматическом театре, смотрел все спектакли и сам захотел стать актером. На фронт он все же попал, но уже в 1942-м, успел совершить подвиг и получить медаль, а заодно и тяжелое ранение, из-за которого чуть не лишился ноги. Медики собирались ампутировать, но Гайдай воспротивился:  «Я хочу быть актером, а где вы видели одноногих актеров?» Хромал всю жизнь, но остался при своих двоих, а после лечения смог закончить актерские курсы в Иркутске и несколько лет действительно играл на сцене.

Коллеги Гайдая по Иркутскому драмтеатру отмечали его талант и советовали ехать учиться в Москву. И Леонид поехал. Хотел он только в ГИТИС, но приемная комиссия его забраковала — из-за того, что показал себя он слишком хорошо. Преподаватели сказали, что обучать молодого актера попросту нечему. Из чистого упрямства Гайдай пошел поступать во ВГИК — на режиссерский факультет. Немного актерской работы в его жизни все же осталось: он сыграл в нескольких фильмах, в том числе собственных.

Первый фильм Леонида Иовича «Долгий путь», снятый в 1956 году совместно с Михаилом Роммом, был серьезной драмой про ссыльных сибиряков. Гайдай вообще не задумывался о том, чтобы обращаться к комедийному жанру. Но Ромм разглядел в коллеге талант комедийного автора и посоветовал попробовать. Гайдай к совету прислушался — как покажет дальнейшая история, не зря.

Впрочем, со вторым фильмом — и, соответственно, первой своей комедией, — режиссер хлебнул лиха. В 1958-м он снял сатиру «Жених с того света», обличающую советскую бюрократию. Фильм подвергся нещадной цензуре: картину урезали и переозвучили, превратив из полнометражной в короткометражную, а министр культуры Николай Михайлов потребовал у Гайдая отдать партбилет, что было равносильно концу карьеры. Леониду Иовичу с трудом удалось удержаться в профессии, он получил язву желудка от стресса и раздумывал, не бросить ли режиссуру. 

К счастью для зрителей, не бросил, но в дальнейшем уже знал, как обходить претензии худсовета. Так, в финал «Бриллиантовой руки» режиссер вшил сцену ядерного взрыва и долго доказывал, что это часть творческого замысла, который жизненно необходим картине. Конечно, взрыв безжалостно вырезали — но зато на другие правки сил у членов совета не осталось.

После истории с цензурой Гайдай осторожно ступал на поле комедии. В попытках нащупать дальнейший творческий путь он поехал в родной Иркутск, где на чердаке родительского дома нашел журнал с поэтическим фельетоном украинского писателя Степана Олейника. На основе произведения родился сюжет уморительной короткометражки «Пес Барбос и необычный кросс» — именно в ней впервые появляется трио Труса, Балбеса и Бывалого в исполнении Вицина, Никулина и Моргунова. Фильм 1961 года вошел в юмористический киноальманах Ивана Пырьева «Совершенно серьезно», а потом отправился на Каннский кинофестиваль и был номинирован на «Золотую пальмовую ветвь».

Несмотря на все строгости цензуры, Гайдай любил ненавязчиво зашифровать сатирические отсылки. Так, в «Бриллиантовой руке» автомобильный номер «28-70 ОГО» связан с повышением цен на водку. Цена одной бутылки тогда выросла с 21 рубля 20 копеек до 28 рублей 70 копеек (2,87 по новому курсу, ведь была еще и денежная реформа). «ОГО» — емкое отражение общественной реакции. Возмущение граждан подорожанием алкоголя обыгрывается и в ленте «Иван Васильевич меняет профессию: Жорж Милославский звонит в квартиру Шпака со словами: «Алло, поликлиника? Добавочный 3-62», и цифры тут — новая цена бутылки крепкого алкоголя, 3 рублей 62 копеек.

Были у режиссера и не заряженные политически истории для внимательного зрителя: библиотека, в которую герой Георгия Вицина хочет пройти в три часа ночи в «Операции “Ы”», действительно работает по нестандартному графику — если верить висящей на ней табличке, то как раз с 3 до 18.

Последний фильм Гайдая — шпионская комедия «На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон-Бич опять идут дожди» 1992 года — частично снимался в развлекательном комплексе «Тадж-Махал» в Атлантик-Сити. Организовать съемки помог не кто иной, как Дональд Трамп — в титрах фильма ему даже выносится благодарность. По воспоминаниям исполнителя главной роли Дмитрия Харатьяна, Трамп очень хотел получить хотя бы эпизодическую роль, но режиссер ему отказал — якобы из-за отсутствия профессионального актерского опыта.

Любимым режиссером Леонида Иовича был Чарли Чаплин. Гайдай восхищался приемами немой комедии и многие из них заимствовал — поэтому его картины местами гротескные, полные понятных без слов театрализованных юмористических сцен. Еще Гайдай вставлял в сценарии подслушанные реплики и ситуации — фраза «огласить весь список» из «Операции”Ы”» принадлежала военкому времен службы Гайдая в годы Великой Отечественной. Ну а сюжет «Кавказской пленницы» родился прямиком из газетной статьи, где была напечатана заметка о похищении девушки на Кавказе. Кстати, про контрабанду драгоценностей в гипсе тоже писала советская «Правда».

Немало фильмов Гайдая имеют классический первоисточник. Он экранизировал «12 стульев» Ильфа и Петрова, «Иван Васильевич» снят по пьесе Булгакова, «Не может быть!» — по Зощенко, а «Инкогнито из Петербурга» — по Гоголю. Но большой мечтой режиссера было экранизировать «Идиота» Достоевского. Главную роль князя Мышкина он прочил Дмитрию Харатьяну, но просто не успел реализовать проект — Гайдая не стало спустя год после выхода «Дерибасовской».

Возможно, главный секрет успеха фильмов Леонида Гайдая — его внимание ко всей своей аудитории. «А будет ли это интересно и понятно бабушке в Йошкар-Оле?» — такой вопрос он задавал себе, прописывая сценарий. Всю жизнь он руководствовался принципом, которому его научил режиссер Борис Барнет: «Пока не ощутишь радости — не снимай кадра». И принцип этот удавалось реализовать во всей полноте.