Они еще не успели построить карьеру, но уже мечтают о «молодежной пенсии» в ретритах и домах отдыха. Поколение, которое обещало стать самым свободным, первым массово выгорает — и мы разбираемся, как так вышло.
Текст: Кира Хозова
Фото: Саша Чатик
Когда работа перестает радовать, а будни становятся серыми и однообразными, это часто ошибочно принимают за творческий кризис.
Но речь о другом. Творческий кризис — состояние, в котором интерес по-прежнему есть, просто не видно следующего шага. При выгорании вместе с идеями исчезает само желание что-либо начинать.
К хронической усталости добавляется тревога за будущее, неопределенность в профессии, ощущение размытых ориентиров. Сначала все похоже на обычную усталость, которую можно пережить.
Потом становится сложнее концентрироваться, снижается вовлеченность, и в какой-то момент возникает ощущение, будто перестала радовать не только работа, но и жизнь в целом. Это уже не пауза в креативе, а сигнал, что человек выгорел.
Главный риск в том, что состояние накапливается. Хронический стресс может переходить в тревожные расстройства и депрессивные состояния, которые нередко требуют профессиональной помощи.
Негатив со стороны других поколений вокруг темы выгорания во многом связан с различиями в трудовой культуре. Для старших нормой была установка «надо терпеть и делать». Усталость не проговаривалась, а с выгоранием — хотя самого термина тогда не использовали — жили как с нормой. Поэтому жалобы зумеров часто воспринимаются не как сигнал истощения, а как излишняя чувствительность. Отсюда насмешки и обвинения в слабости.
Однако зумеры выросли в другой среде, где принято говорить о психическом здоровье, переживаниях и личных границах, поэтому они не замалчивают выгорание, а обсуждают его.
Исследования 2025–2026 годов подтверждают: 36% зумеров (18–25 лет) хорошо знают о выгорании, а 42% не могут работать из-за этого состояния. Эти показатели выше, чем у старших групп.
Раньше карьера чаще была линейной и предсказуемой: человек приходил в одну компанию и рос в ней, а уход в сторону считался риском. Сейчас у молодежи другой приоритет — пробовать себя в разных профессиях, тестировать направления и искать смысл. Это создает ощущение непрерывной подстраиваемости и постоянной проверки себя на рынке.
На этом фоне выгорание становится не единичным эпизодом, а частым состоянием, которое напрямую влияет на решения о работе. По данным опросов, оно в половине случаев приводит к увольнению.
В последние годы культура постоянного самосовершенствования стала почти обязательной частью жизни.
Соцсети подталкивают к идее, что всегда можно выглядеть лучше, зарабатывать больше, быть дисциплинированнее и «эффективнее», чем вчера. В результате формируется ощущение, что постоянно не дотягиваешь, даже если объективно справляешься.
Дальше день превращается в постоянное переключение между ролями. На парах или работе — одна концентрация, в перерывах — попытка закрыть бытовые задачи, вечером — еще одна смена режима на саморазвитие или подработку.
Отдых при этом часто не отделен от нагрузки: сериалы, скроллинг, переписки идут фоном, но не дают ощущения выключения. По данным опроса DDX Fitness, 41% россиян скроллят соцсети параллельно с другими делами. В результате день заканчивается не ощущением завершенности, а тем же фоновым напряжением, с которым он начинался.
Чтобы снизить риск выгорания, зумеры ищут собственные способы справляться с нагрузкой: выходят на короткие прогулки без телефона, выделяют время для занятий, которые приносят удовольствие сами по себе. Такие микропаузы помогают не скатываться в бесконечный поиск быстрого дофамина через скроллинг или импульсивные отвлечения.
На более системном уровне к похожим выводам пришли и исследователи НИУ ВШЭ в работе «Рецепт против выгорания» (2025). Среди ключевых рекомендаций — сон не менее 7–8 часов в сутки: те, кто спал меньше, значительно чаще сталкивались с депрессией и тревогой. Занятия спортом от 1 до 5 часов в неделю снижали уровень тревоги, а время, проведенное с друзьями и семьей (более 11 часов в неделю), положительно влияло на ментальное здоровье.
О том, насколько нормализовалось выгорание у молодых, говорит пример Малайзии, где в начале 2026 года открылся первый «дом отдыха для молодежи» в городе Гопенг.
За примерно 2 000 ринггитов в месяц (около 430–490 долларов) резиденты получают жилье, трехразовое питание и возможность буквально «ничего не делать» — без графиков, KPI и утренних совещаний.
Пространство занимает около восьми акров земли и уже в первый месяц работы оказалось полностью забронировано, что местные медиа связывают с растущим уровнем выгорания среди зумеров не только в Малайзии, но и в других странах.
Похоже, молодость впервые оказалась не про старт и энергию, а про поиск способов не устать слишком рано. И уже не так важно, откуда берется выгорание — важнее понять, возможно ли прожить этот этап без постоянного чувства истощения.