Тонкие материи: как актеры переносят свои романы с экранов в реальность

Голливуд и российские киноплощадки едины в одном: романы между актерами – вечная тема таблоидов. Список пар, чьи отношения начались с рабочего рукопожатия, давно перевалил за сотню: Брэд Питт и Анджелина Джоли, разбившие брак Питта с Энистон на съемках «Мистера и миссис Смит», Райан Рейнольдс и Блейк Лайвли, нашедшие друг друга в «Зеленом фонаре», Йен Сомерхолдер и Нина Добрев, проникшиеся вампирской страстью во время «Дневников вампира». Да и это далеко не все яркие примеры: не стоит забывать про Роберта Паттинсона и Кристен Стюарт («Сумерки»), а также Марио Касаса и Марию Вальверде («3 метра над уровнем неба»).

Но если для зрителя это романтическая сказка, для продюсера — неплохой способ заработать. Успех «Мистера и миссис Смит» (более $470 млн сборов) во многом подогревался слухами об измене Питта. Сидни Суини и Глен Пауэлл в «Кто угодно, кроме тебя» при скромном бюджете ленты в $25 млн собрали более $80 млн во многом благодаря тому, что зрители были уверены: между актерами что-то есть (те это отрицали) . Даже негативный фон может работать на кассу: скандал между Блейк Лайвли и Джастином Бальдони на съемках «Это кончается с нами» не только не похоронил фильм, но и сделал его одним из самых кассовых драмеди со времен «Звезды родилась».

В этой связи совершенно понятно, почему Марго Робби и Джейкоб Элорди выбрали проверенный способ пиарить свой проект. Хотя не все так просто — спешим развенчать некоторые мифы.

«Конечно, психика у актера более подвижная, чем у среднестатистического человека, — объясняет Оксана. — Это натренированная часть личности. Четыре года в театральном институте учат приходить из одной пиковой точки в другую».

Однако из этого вовсе не следует, что артисты «всех подряд любят или ненавидят». 

Эмоциональная лабильность актеров — скорее эмоциональный инструмент. Наш эксперт это подтверждает: «Сказать, что привязанность у артиста формируется быстрее, я не могу. Их особенность совершенно не означает, что они будут влюбляться в каждого партнера».

Тогда почему служебные романы в кино случаются чаще, чем в банковском секторе? Ответ циничен и прост: это обусловлено постоянным нахождением рядом друг с другом.

«Среднестатистический фильм снимается 6/1. Шесть дней на площадке, один — дома. Съемочный день — от 12 часов. Вы не просто работаете вместе, вы живете вместе, — объясняет Оксана и сравнивает съемочные экспедиции с детским лагерем: Просто представьте: люди, совершенно чужие друг другу, объединяются одним общим делом. Это абсолютное ощущение детского лагеря, оторванности от реальности. Экспедиция заканчивается с чувством, что это твои самые лучшие друзья, самые любимые на свете люди. Ты не представляешь, как будешь без них жить. Но потом приходишь на другой проект и встречаешь других людей, и они тоже становятся тебе близкими на какое-то время. Наша профессия, наша индустрия, наше направление деятельности предполагает такую быструю химию друг к другу». 

Действительно, в условиях, когда вам нужно лбом к лбу решать творческие задачи, привязанность возникает не столько между мужчиной и женщиной, сколько между человеком и его временной реальностью.

Существует устойчивое заблуждение: если пара на экране искрит, значит, они встречаются и в жизни. Оксана спешит оспорить такие стереотипы. «Существуют миллионы примеров, когда артисты на дух друг друга не переносили, но в кадре давали потрясающий ансамбль», — говорит она.

На кастингах прежде всего обращают внимание на визуальное соответствие и фактуру, а не на любовную совместимость. «Удачный кастинг? Это не гарантия большой любви. Безусловно, нет», — парирует спикер. 

Как меняется работа, если между актерами пробежала искра? Удивительно, но никак. Во главу угла ставятся профессионализм и контрактные обязательства. 

«Я не припомню, чтобы личные романтические отношения повлияли на работу в кадре. Обычно за четыре месяца съемок ничего не успевает дойти до пика», — говорит Оксана. — Продюсер вынужден контролировать множество вещей, поэтому думать о личных отношениях на площадке ему некогда. Хотя внезапная ненависть исполнителей ролей друг к другу может стать головной болью. Риски есть всегда, их обусловливает специфика деятельности: Это бизнес, который построен на взаимоотношениях, возможностях, уступках. Очень во многом человеческие моменты определяют качество работы, ее интенсивность».

Мировая индустрия, безусловно, заинтересована в экранных романах, становящихся реальностью. Зрителям куда интереснее наблюдать за тем, как взаимодействуют их любимые актеры вживую — это дарит ощущение того, что кино не заканчивается.

Вернемся к Марго и Джейкобу — несмотря на то, что муж актрисы по совместительству и сопродюсер фильма, совместных выходов у супругов нет. Резкое подогревание интереса аудитории и намеки на романтические отношения — закономерный ответ на возмущение зрителей относительно того, как актеры смотрятся вместе. Вспомним: в самом начале фанаты высказывали недоумение относительно каста картины. Теперь же даже самые скептически настроенные зрители с удовольствием наблюдают за происходящим. 

Впрочем, Оксана предлагает проводить разграничение между отечественным и западным кино. По ее мнению, у нас волнений вокруг кинороманов практически нет — как минимум потому, что отсутствует культура папарацци. Да и по-настоящему хитовых пар гораздо меньше. 

Многие критики привыкли рассуждать об искусственности отношений между актерами. Когда игра заканчивается? Где начинается реальность? Оксана не склонна к категоричности и подчеркивает, что все-таки верит во внезапно вспыхивающие чувства на площадке:

«Я в этом смысле, несмотря на циничность профессии, все-таки верю в отношения, эмоции, чувства людей друг к другу и в то, что такие романы могут быть правдивы. В какой-то степени это наивно, но я не могу судить. Каждый кейс необходимо разбирать отдельно».

Впрочем, существуют отдельные ситуации, когда вмешиваться во взаимоотношения приходится. Речь здесь не про здоровые отношения, а про нарушение профессиональной этики. Например, в случае харрасмента на съемках. Дипломатический уровень в таких ситуациях должен быть высоким, но позиция жесткой: домогательства на площадке недопустимы.