На красной дорожке 98-й кинопремии «Оскар» — алый, «оземпик-фейс» и птицы. А еще разочарование: образами 2005 года, неудачным цветом и цветами, и «разнообразием» мужских луков.
Текст: Анна Горбунова
Фото: Легион-медиа, Getty Images
Звезда «Сентиментальной ценности» каждый раз учит восхищать — папарацци, админов телеграмов и вообще весь мир — без пайеток, сложных драпировок и золота. Этот «Оскар» — не исключение. Можно было бы придраться к излишне глубокому вырезу, но мы не станем. Чистый алый не первый раз выигрывает в руках стилистов норвежской актрисы, чью красоту нельзя убивать украшательством. На месте бьюти-команды Dior мы долго охотились бы за таким амбассадором красного (после Louis Vuitton, конечно)
Наша почти взлетающая — от восторженных вздохов папарацци и врачей, изучающих побочные эффекты «Оземпика» — облачилась в кастомный Gucci. Он притворяется кутюрным Schiaparelli почти так же хорошо, как и актриса превращается в свою «Субстанцию».
Еще одна птица выбрала перья для важного задания — порой вручение награды — дело более ответственное, чем ее получение. Где-то после развода грустит один Кит Урбан и радуется один креативный директор Джейсон Болден, сделавший актрису еще звонче и свежее.
«Best she’s ever looked, maybe», — комментируют точеный оскаровский образ звезды «Эйфории». А ведь она так долго учила нас любить и принимать свой плюс-сайз! Теперь на его месте кастомные корсетные игры в духе «Грозового перевала» рук Зака Поузена. Как говорится, Кэсси и Мэдди, подвиньте