Шоу красивых мутантов: все о кутюрной коллекции Schiaparelli осень-зима 2026

Коллекции Schiaparelli всегда строились на идее трансформации. Волосы становятся галстуками, уши и пальцы — украшениями и сумками, пупок — пуговицей. В своем новом кутюрном шоу Даниэль Роузберри выводит этого модного и завораживающего «франкенштейна» на новый телесный уровень, отвечая на вопрос: что произойдет, когда кутюрное ателье перестанет просто наряжать чужое тело и придумает его продолжение?

За кулисами дизайнер искренне признался, что начал подготовку к сезону с творческого тупика. Выход нашел внезапно, из процессов, которые он и его ателье никогда прежде не пробовали. Это привело его за пределы привычной кутюрной среды обитания — в мастерскую под Парижем, где создают фотореалистичных силиконовых кукол для кино. Оттуда в коллекцию пришло хоррор-настроение и силикон, как своего рода «новая кожа от кутюр»: его заливали, лепили, оборачивали и обрабатывали почти как ткань. Живые цветы консервировали в сахарной воде, в отделку шли природные ракушки и даже запеченная рыбья чешуя. Странненькие материалы, которые держатся далеко за пределами кутюрной традиции, оказались в самом интимном пространстве высокой моды. «Когда б вы знали, из какого сора…»

Результат впечатляет именно потому, что не выглядит экспериментом ради эксперимента или шоу спецэффектов. Это невероятно красиво! Роузберри не просто добавлял необычные материалы, чтобы освежить впечатление клиентов и фэшн-экспертов. Он поставил перед собой более интересный вопрос: каким может стать Schiaparelli, если трансформировать само тело. Наследие Эльзы Скиапарелли часто сводят к остроумным объектам и сюрреалистичным мотивам, но по-настоящему глубокое наследие — это способность нарушать порядок вещей и делать красоту умной и слегка тревожной. И Роузберри виртуозно работает с этим подходом. Его шоу не выглядят забавными или китчевыми игрушками. Это фантастически красивая ручная работа.

Роузберри увел кутюр внутрь самого тела, обращаясь с ним, как с чем-то, что можно лепить, продлевать, консервировать. Самые сильные образы стирали границу между одеждой и анатомией. Модели «отрастили» щупальцы и жабры. Силиконовые корсеты и скульптурные платья несли в себе тревожный заряд протезов, но при этом опирались на классическую кутюрную конструкцию. Роузберри прекрасно понимает, что любой странности нужна структура. Укороченные жакеты, подчеркнутые плечи, удлиненные юбки и струящиеся брюки задавали коллекции каркас, благодаря которому более экспериментальные материалы читались как контролируемые, а не хаотичные. Именно крой не позволил показу превратиться в парад спецэффектов — он давал телу линию, а поверхности вокруг нее позволял мутировать. Сюрреализм никуда не делся, но теперь он будто «прирос» к коже. И этого «чужого» многие с готовностью подпустили бы к своему телу — и без сожаления открыли бы кошелек.